Читаем Вирус «Reamde» полностью

Человек, представившийся мистером Джонсом, явно принимал решения на ходу. Так же явно ему это было по кайфу. Он, очевидно, не знал, что из подвала есть черный ход, и оттого потащил Зулу к лестнице на первый этаж. Перед площадкой он свободной рукой закрыл ей глаза и не убирал ладонь, пока они не очутились в коридоре. Зула понимала из-за чего и не сопротивлялась.

Отсюда они двинулись к выходу. Узкий коридор дважды повернул; впереди показался холл с дверью на улицу. Прямо у выхода стоял микроавтобус. В первый миг Зула не увидела Юйсю, потом заметила движение и сообразила, что та нагнулась, закрывая пассажирскую дверь. У Зулы на миг мелькнула надежда, что Юйся ее заметит, однако в здании по сравнению с улицей было очень темно. И не только темно, но и тесно: жильцы, напуганные перестрелкой, торопились выбраться наружу.

Тут Джонс, явно по наитию, нырнул в приоткрытую дверь слева, в квартиру, окна которой выходили на улицу со стороны фасада. Ее только что покинули: внутри никого не было, но телевизор работал, а из кухни пахло готовкой. Джонс боком шагнул к окну, задернул штору, потом отогнул ее край и выглянул в щелку.

– Авто подано, – заметил он секунды через две. Зула в первый миг подумала, что он про микроавтобус, потом сообразила, что Джонс прижался щекой к стене и смотрит куда-то дальше вдоль улицы.

Раздался фантастический грохот, штора хлопнула по стеклу и тут же плеснула наружу, поскольку все окно вылетело из рамы. Зула ощутила ногами толчок и машинально втянула голову в плечи.

Джонс, судя по виду, ничуть не удивился.

– Здание рушится, начиная с верхних этажей, – заметил он. – Наверное, сто́ит отсюда выбираться.

– А как же Чонгор?!

– Если Чонгор – тот малый в подвале, – сказал Джонс, – то он выбрал лучшее место, где это дело переждать.

* * *

Если бы китаянка не заговорила с ним по-русски, Соколов сразу выкинул бы ее из головы, а так в нем проснулось любопытство, и он потратил некоторое время на осмотр разрушенного офиса. Самые большие разрушения причинил рухнувший потолок, так что Соколов на пути к выходу вынужден был перешагивать через большие куски штукатурки. У двери стоял завязанный мешок с мусором, который русскоговорящая китаянка явно собиралась унести с собой, пока Соколов не напугал ее до смерти. Мешок был на удивление тяжелый и наполнен какими-то прямоугольными коробками.

Обернувшись, Соколов удивился количеству проводов. По большей части они были ни к чему не подключены: разъемы лежали на полу, под штукатуркой, но поверх стекла, составляющего нижний слой обломков. Приборы выключили после того, как вылетели стекла, но прежде, чем обрушился потолок. В теперешней спешке Соколов не мог сделать из этого никаких выводов, просто отметил странность, о которой можно будет поразмыслить позже.

Он поднял глаза и оглядел офис, из которого медленно пятился. Некоторые провода крепились к оконным рамам. По меньшей мере один вел к чему-то, что могло быть только антенной, причем не такой, какие продают в магазине бытовой электроники. Что-то в ее облике подсказывало Соколову определение «армейская».

Каблук задел что-то мягкое. Соколов глянул вниз, отпихнул ногой штукатурку и увидел дамскую сумочку. Взрывом ее сбросило со стола, часть содержимого высыпалась. Соколов все собрал обратно и застегнул молнию. Шагнул к двери. Развязал мусорный пакет, увидел ноутбук и еще какую-то электронику, но ничего такого, что пригодилось бы ему прямо сейчас. И еще мешок был тяжелый.

Подозрительно тяжелый.

Соколов вытащил одну коробочку и повертел в руке. Ее вес был сосредоточен в основании. Там стальная пластина или что-нибудь в таком роде.

Для того чтобы коробочка сразу утонула, если бросить ее в воду.

Это шпионское оборудование, а сам офис – шпионская база. Русскоговорящая девушка тут работала и перед его появлением как раз пыталась замести следы.

Но она не китайская гражданка, иначе базу незачем было бы ликвидировать в такой спешке.

Соколов бросил сумочку в мешок и закинул его на плечо. Вышел в коридор, нашел лестницу. Через два пролета увидел дверь в пустующий офис и через выбитое окно оглядел улицу. Микроавтобус – его единственный билет отсюда – по-прежнему стоял между домами, правда, в крыше зияла дыра, пробитая чем-то тяжелым.

На выходе из пятиэтажки происходило какое-то движение. Два человека хотели оттуда выскочить. Они стояли в дверном проеме и, видимо, не могли решить, где страшнее – снаружи или внутри. Здание над ними поэтапно складывалось гармошкой: этаж за этажом оседал, придавливая своим весом следующий. Каждый раз из всех отверстий, включая дверь, вырывались клубы пыли, так что те двое, на которых смотрел Соколов, через неравные промежутки времени исчезали в пылевом облаке. Ничто не было вполне вертикальным или горизонтальным, все стремилось к углу естественного откоса, исполинские обломки скатывались на улицу с грохотом, который Соколов чувствовал яйцами. У тех двоих впечатления, надо думать, были еще более сильные.