Читаем Вирус девятнадцатого. Часть 1 полностью

– На, тебе это сейчас нужно. И не запачкай там ничего своими соплями и слезами.

Она приняла бутылку, но нечего не ответила, только всхлипнула и постаралась не реветь, но у неё не получилось. В принципе, сзади должно было быть много места, но весь пол я закидал своими шмотками, так что теперь там можно было только лежать, ну или полулежать. Я завёл машину, и мы поехали. Вдвоём.

Выйдя на трассу, я заметил, что музыка не играет, я включил первое попавшиеся, только чтобы не слышать рёв этой девушки, и прибавил громкость. Достал сигарету и зажёг, окно было полностью открыто.

– Не кури в машине, – вдруг сказала она мне. – И выключи эту отстойную музыку.

Я прибавил ещё больше громкость и проигнорировал её слова. Вот же чёрт, мало того, что мне попалась сумасшедшая, так ещё и сумасшедшая с ужасным музыкальным вкусом и которая против курения. Уж лучше бы я ехал с зомби.

Желание спать прошло как-то само собой, после всех этих приключений. Мы ехали пару часов под мою музыку, я пил пиво, больше не курил, не потому что она мне сказала, а потому что не хотел. Потом она вдруг нагло перелезла на переднее сиденье и убавила музыку почти до минимума, ну хоть не выключила. Мне следовало успокоиться из-за такой наглости, я взял сигарету. Теперь хоть она не возражала.

– Можно мне тоже?

Я протянул ей сигарету и зажигалку, удивляясь. Вид был заплаканный, но она больше не ревела. За то была изрядно пьяна. Она вся дрожала и кое как зажгла сигарету трясущимися руками. Курила она не в затяг, лишь слегка набирала дым в рот, а потом выдыхала, хоть окно открыла. На половине она выкинула сигарету в окно.

– Они отвратительные.

Ну да, извините дамочка, что я мужик и курю нормальные сигареты, а не какое-то фуфло. Хотя я нечего не сказал, просто продолжал ехать.

– Ты бухой! Не гони так! – снова начала она упрекать.

Я прибавил музыку, чтобы не слышать и сильнее нажал на педаль газа, хотя итак ехал со скоростью 180. Она убавила музыку.

– А знаешь, что?!

От куда я могу знать дура? Мысли других людей для меня потёмки, а уж тем более мысли тупых баб.

– Они ведь там все умерли. Все, ты это понимаешь? – Говоря это она снова начала плакать. – Все. Моя мама, папа, сестра, а я даже ничего не могла сделать. Этот гандон, мой парень, даже из дома меня не выпускал. Сначала они заболели и долго мучились. И никакие ебаные скорые не приезжали и ничего, а потом они умерли. Почти все сразу. Их даже не похоронили, это он мне всё сказал, этот гандон и похвастался как убил их. А теперь и он сдох. У меня больше никого нет, никого, ты это понимаешь?! – уже в истерике начала говорить она.

– Мне насрать.

Меня не волновала её история ни капли, вообще ничего не волновало, я просто хотел уехать на карибы и загорать там, ни о чём не думая, напиваться до беспамятства, просыпаться на пляже, снова пить, вырубаться, бегать, танцевать, веселиться, сходить с ума, радоваться концу света и так, чтобы никого вокруг не было, чтобы я был один на райских островах. А тут ко мне привязалась она.

– Ты сволочь. Скотина. Такая же скотина, как и он. И ты подохнешь так же.

– Я не против.

– Останови тачку! – закричала она.

Я уже обрадовался, что она решила отвязаться от меня и остановил. Она выскочила и резко склонилась прямо у машины. Я посмотрел назад, она выпила почти всю бутылку. Не удивительно, я взял сигареты и вышел из машины в след за ней. Одной рукой я держал сигарету, а другой рукой я держал её чёрные волосы, пока она блевала.

– Я тебе сказала, не кури! – крикнула она на меня в перерывах между извержениями, но мне было безразлично.

Пока она не очистится, то мы всё равно никуда не поедем, а если табак действует на неё тошнотворно, то так даже лучше. Вроде бы всё, она поднялась. Я достал бутылку воды и протянул ей. Она умылась и ополоснула рот.

– Едем дальше? – спросил я.

– Да.

Мы сели в машину и поехали. Минут двадцать царило блаженное молчание, а потом она вновь заговорила:

– Привет, меня зовут Даша.

– Мне и на это насрать.

Я не хотел, чтобы она говорила. Мне нравилась тишина, мне нравилось молчать самому. Мне нравилось говорить самому с собой у себя в голове, бесшумно. Мне нравилось быть наедине со своими мыслями, я уже привык к этому, за долгие годы одиночества и это не было для меня пыткой. А вот для неё было.

– Извини за это, просто это правда очень тяжело. У меня умерли все близкие из-за этой ебаной эпидемии. А у тебя умер кто-нибудь?

– Нет, я всегда был один.

Не хотелось мне делиться с ней чем-то. Мне было достаточно напиваться, чтобы не думать об этом. А если я и думал об этом, пока был пьян, то на утро уже забывал. Лучший из вариантов, при таком варианте не остаётся места грусти и сожалению.

– Повезло.

– Ты дура?

Какой адекватный человек может сказать, что людям не имеющих родственников может вести.

– Нет, ну то есть, я хотела сказать, что ты не потерял никого, вот так.

– Ну да, это случилось раньше.

– Ой, иди нахрен!

Наконец-то, она заткнулась. Теперь можно спокойно ехать, хотя я почему-то предчувствовал, что она хочет начать разговор заново и включил песню Чёрного обелиска «Разговоры…».