Он повернулся, чтобы посмотреть на свою жену.

— Моя новая фамилия? Ты имеешь в виду букву «С»?

— Да, да. Ты не получал предложения, пока не появилась эта странная буква.

— Но тут простое совпадение. Пустяк, стоивший мне пятьдесят долларов. Боже! Каким идиотом я себя чувствовал все эти шесть месяцев, настаивая на дурацком «С»!

Софи моментально заняла оборонительную позицию.

— Не дурацкая… Я уверена, что она — причина всех перемен.

Себатинский снисходительно улыбнулся.

— Суеверие.

— Не важно, как ты это называешь, но возвращаться к прежней букве не захочешь.

— Конечно, нет. Может быть, пойти дальше и поменять имя на Джон, а? — он рассмеялся почти истерически.

— Оставь в покое свое имя, — строго сказала Софи.

— Ну что ж, хорошо. Надо быть благодарным тому старцу, посоветовавшему изменить букву. В один из ближайших дней отправлюсь к нему, суну очередную десятидолларовую бумажку. Это удовлетворит тебя?

— Да.

На следующей неделе Себатинский собрался с силами и пошел к нумерологу. Он был в хорошем настроении и даже напевал что-то, шагая по улице.

* * *

Ладонь легла на дверную ручку, и большой палец уперся о металлический запор. Себатинский нажал ручку, но она не опустилась вниз, как обычно. Дверь была заперта.

Пыльная вывеска с нечеткой надписью «Нумеролог» исчезла. Другая, уже пожелтевшая от солнца и начавшая скручиваться, гласила: «Сдается».

Себатинский пожал плечами. Судьба!

* * *

Харунд, счастливо избавившись от материальной сущности, радостно прыгал, и вихри излучаемой им энергии горели пурпурным огнем в пространстве.

— Пока я не согласен.

— Что ж, давай вперед! Результатов не изменишь долгими разговорами… Уф, какое облегчение перевоплотиться опять в состояние чистой энергии. Мне понадобился микроцикл времени для пребывания в земном теле; чувствую себя совершенно изнуренным. Но важно было показать ТЕБЕ это.

— Я думаю, все в порядке, ты предотвратил ядерную войну на планете, натолкнув их на мысль о защите от гамма-лучей, — сказал Местак.

— Был ли это эффект Класса-А?

— Да, конечно.

— Хорошо. Теперь проверь и убедись, достиг ли я его с помощью стимуляторов Класса-Ф. Я изменил букву одного имени.

— Какого?

— О, не имеет значения. Такие-то дела. Я вычислил это для тебя.

Местак без охоты согласился.

— Я сдаюсь. Это стимул Класса-Ф.

— Значит, я победил? Признай это.

— Ни один из нас не победит, пока Наблюдатель не проверит.

Харунд, который пребывал на Земле в обличье почетного нумеролога и все еще не пришел в себя, сказал, испытывая облегчение от того, что больше им не был:

— Ты не беспокоился об этом, когда заключал пари.

— Я не думал, что ты будешь так безрассуден, что доведешь все до конца.

— Расход калорий! Кроме этого, беспокоиться не о чем. Наблюдатель никогда не обнаружит стимулы Класса-Ф.

— Может быть и нет, но он обнаружит эффект Класса-А. Эти материальные создания будут еще только на подступах к этому открытию по прошествии дюжины микроциклов времени. Наблюдатель заметит.

— Ну, что ж, мы вернем все в прежнее состояние. Он никогда не узнает, — сказал Харунд.

— Тебе понадобится другой стимул Класса-Ф, если ты рассчитываешь на то, чтобы он не заметил.

Харунд заколебался.

— Я могу это сделать.

— Сомневаюсь.

— Могу.

Ликование светилось в излучении Местака.

— Конечно, — сказал спровоцированный Харунд. — Я возвращу материальную сущность именно туда, где она была. Наблюдатель никогда не заметит разницы.

Местак воспользовался преимуществом.

— Отложим первое пари, в таком случае. Утроим ставки во втором.

Все возраставший пыл азартной игры захватил и Харунда.

— Ну, что ж, я принимаю игру. Утроим ставки.

— По рукам!

— По рукам!

Ричард Матесон

Тест

Вечером, накануне теста, Лэс в столовой экзаменовал отца; Джим с Томми спали на втором этаже, а Терри, сидя с безучастным видом в соседней комнате, шила: иголка ритмично мелькала взад-вперед.

Том Паркер сидел очень прямо, его тонкие, в сетке вен руки были сдвинуты на столе, а водянистые голубые глаза пристальна смотрели прямо в губы сына.

Ему было восемьдесят лет, и нынешний тест был четвертым в его жизни.

— Так, — сказал Лэс, заглядывая в тест, присланный доктором Трэском. — Повторяй за мной следующие сочетания цифр.

— Сочетания цифр, — пробормотал за сыном Том, попытавшись уловить смысл сказанного. Но слова уже не воспринимались им молниеносно, а, казалось, обволакивали клетки его мозга, как насекомые — ленивое животное.

— Так начинай же.

Лэс устало вздохнул:

— Восемь — пять — одиннадцать — шесть.

Старческие губы зашевелились, заржавевший механизм мозга Тома начал медленно приходить в движение.

— Восемь… Пя-ять… — блеклые глаза медленно прищурились, — одиннадцать — шесть, — выдохнул с облегчением Том и гордо выпрямился.

«Хорошо, — думал он, — очень хорошо», — он сжал губы, руки его побелели от напряжения. Белые руки на белой скатерти.

— Ну, — сказал он раздраженно. — Продолжай.

— Я уже дал тебе другую комбинацию. Повторяю ее снова.

Том подался немного вперед, весь превратившись в слух.

— Девять — два — шестнадцать — семь — три, — сказал Лэс.