Читаем Вирус бессмертия полностью

Только раз она попыталась ему помочь, но из-за своей человеческой неуклюжести чуть не испортила все дело. Тони находился в соседней комнате, когда она решила повесить картину на место, обозначенное его рукой. Клер не сиделось без дела.

То ли она была неспокойна, то ли лесенка была неустойчивая, какое это имеет значение? Важно одно: Клер почувствовала, что падает, и вскрикнула. Лестница упала, а Клер очутилась на руках у Тони, который с несвойственным людям проворством вбежал в комнату и подхватил ее на лету.

Его темные глаза смотрели безмятежно спокойно, он произнес своим мягким голосом:

— Вы не ушиблись, миссис Белмон?

Только и всего. Во время падения Клер, видимо, коснулась рукой его головы и впервые совершенно отчетливо почувствовала, что его волосы состоят из отдельных волокон — тонких волосинок черного цвета.

До нее только теперь дошло, что Тони держит ее на руках, словно ребенка.

Она вырвалась, чуть не оглохнув от собственного крика. Остаток дня Клер провела у себя в комнате, а на ночь забаррикадировала дверь своей спальни креслом.

* * *

Приглашения были разосланы и, как предсказывал Тони, приняты. Не оставалось ничего другого, как дожидаться последнего вечера.

И вот наконец он настал. Дом невозможно было узнать. Клер в последний раз обошла все комнаты. Каждая выглядела по-новому. Сама же Клер одета так, как раньше ни за что бы не решилась. Это придавало ей самоуверенности и чувства собственного достоинства.

Интересно, что скажет Лори? Впрочем, не все ли равно? Ее волнение было связано не с его приездом, а с тем, что завтра придется расставаться с Тони. Странно!

Часы пробили восемь, Клер сказала:

— Они каждую минуту могут прийти, Тони. Не лучше ли вам спуститься в подвал. Не стоит…

Она широко открыла глаза и тихо промолвила:

— Тони…

Потом повторила его имя громче и в третий раз закричала во весь голос:

— Тони!..

Но руки его уже обвились вокруг ее плеч. Лицо находилось совсем рядом. Она пыталась вырваться из его объятий, но это было невозможно. Сквозь окутавшую Клер пелену противоречивых чувств, она услышала его голос, который говорил:

— Клер, есть вещи, которые я не в силах понять. Завтра я должен покинуть ваш дом, а мне не хочется это делать. Я понял, что во мне живет нечто большее, чем желание быть вам полезным. Разве это не удивительно?

Он вплотную приблизил свое лицо к ее лицу. Губы у него были теплые, но дыхания не ощущалось, поскольку машины не дышат. Эти теплые губы прикоснулись к губам Клер.

В эту секунду раздался звонок.

Она вырвалась из кольца его рук, а он исчез, будто сквозь землю провалился. Снова прозвенел звонок, настойчивый, пронзительный.

Тут только Клер бросилось в глаза, что шторы на окнах не опущены. А ведь минут пятнадцать назад она их опустила сама. Клер отлично помнила это.

Наверное, их видели. Их видели все!

Гости явились все сразу — целой оравой. Их глаза бегали по комнатам, обшаривая каждый угол. Конечно же, они все видели. В противном случае Гладис бы не спросила таким тоном, где Лоуренс. Клер решила принять вызов:

— Его нет в городе. Думаю, что он вернется завтра.

Нет, она нисколько не скучала. Ни капельки. Очень приятно проводила время, пока его не было.

Клер засмеялась. А почему бы ей не смеяться? Что они могут сделать? Если слух о том, что они видели, достигнет ушей Лоуренса, он не поверит, так как знает, что это невозможно.

Им же было не до смеха.

По глазам Гладис Клаферн было видно, что она в бешенстве. Это чувствовалось и по повышенному тону, которым она говорила, и по тому, как она торопилась уйти. Провожая их, Клер слышала, как одна из женщин шепнула своей соседке:

— В жизни не видела мужчины красивее!

Клер знала, что их задело больше всего. Пусть теперь мяукают, кошки несчастные! И пусть знают: каждая из них может быть красивее Клер Белмон, выше ее по положению, богаче, но ни одна из них никогда не будет иметь такого красивого любовника!

Она вновь вспомнила — в который раз! — что Тони всего лишь машина, и по спине у нее забегали мурашки.

— Убирайся вон! Оставь меня в покое! — крикнула она, хотя в комнате, кроме нее, никого не было, и бросилась на кровать.

Клер проплакала всю ночь, а рано утром, на рассвете, когда улицы были еще пустынны, перед домом остановилась машина и увезла Тони.

* * *

Лоуренс Белмон проходил мимо кабинета доктора Кэлвин и решил заглянуть к ней. У нее сидел математик Питер Боггарт, но это не имело значения.

— Клер сказала мне, что фирма оплатила все счета по ремонту дома, — начал разговор Лоуренс.

— Да, — сказала доктор Кэлвин. — Это входило в наш эксперимент. Надеюсь, что, получив новую должность заместителя главного инженера, вы сможете поддерживать дом в таком отличном состоянии.

— Меня беспокоит не это, я зашел к вам по другому поводу. В Вашингтоне дали согласие на проведение опытов, и это дает мне основание думать, что уже к концу этого года мы сможем приступить к выпуску модели ТН.

Он быстро направился к двери, но, передумав, вернулся.

— В чем дело? — спросила его доктор Кэлвин.