В студии опять установился порядок. Прежде чем дать сигнал Хэнку, я взглянул на манекен, и меня охватил страх. Недаром эта женщина так испугалась! Однако, судя по ее реакции, РТП на сей раз будет весьма успешным. Я поднял карабин, Хэнк включил камеру. Я напряг все мускулы лица, изображая дьявольскую решимость, и прицелился в грудь манекену, повыше сердца. Воцарилась такая тишина, что, упади сейчас булавка, и то было бы слышно.

Я видел устремленный на меня взгляд и открытый рот, и я нажал гашетку. Неожиданно раздался громкий выстрел. А ведь я стрелял уже из этого оружия и готов был расписаться под заявлением фирмы, что оно действует бесшумно! На миг я оцепенел. На груди манекена появилось девятимиллиметровое отверстие, вокруг него стало расти кровавое пятно.

Медленно, будто лишь сейчас осознав свои действия, я опустил карабин. Меня била дрожь.

Манекен улыбнулся.

Это была торжествующая улыбка, пожалуй, презрительная. Она держалась всего несколько секунд. Потом веки дрогнули, и помутневшие прекрасные глаза закрылись.

Смерть.

Я уже не делал заученных движений. Я повернулся и посмотрел на манекен, сидевший подальше. Потом на Дениз, которую я сейчас убил.

За эти несколько мгновений я вспомнил многое: как разговаривала Дениз с Вероникой Бейзли, как та упала в обморок — чтобы Дениз могла, воспользовавшись суматохой, сесть снова в кресло вместо манекена. И правдоподобие, которым я гордился: если я стрелял по ходу пьесы, то я стрелял настоящим оружием. И настоящий труп явился лишь логическим завершением. Так и должно было быть.

Но если бы Хэнк не отвлекся мнимым обмороком, как все остальные, он бы заметил подмену. Нечего было зевать по сторонам! Я поднял карабин и выстрелил Хэнку в шею. Он удивленно вскрикнул и повалился вперед, увлекая за собой камеру. По экрану запрыгали, дергаясь, человеческие тени.

Ал знал, что говорил: автомат действовал при малейшем прикосновении. Когда я снова нажал гашетку, пули пробили ровный ряд отверстий в стеклянном аквариуме. На экране мне виден был Крейн, которому пуля попала в лицо; брат Луи Грейвмен, которому пуля попала в шею, так как он был выше ростом; Мейбери, которому я тоже угодил в лицо, и Вимс, получивший свое в затылок, когда он пытался выбежать.

…В эту неделю впервые за все время наш РТП перевалил за тысячу.

Кристофер Энвил

Глухая стена

Бостон, 2 сентября 1976 года. Доктор Р. Милтон Шуммер, профессор социологии Уэллсфордского колледжа, вчера вечером выступал перед аудиторией из тысячи двухсот человек в Суортонхолле.

Профессор Шуммер заявил, что Америка, некогда страна свободы, ныне являет собой «обиталище стереотипного массового человека, с младенческих лет формируемого примитивно-шаблонными телепрограммами, бульварными газетами и журналами и всепроникающей рекламой, которую они несут. Результат — серийный американец с взаимозаменяемыми частями и встроенной машинной программой».

Люди этой страны, сказал доктор Шуммер, нуждаются в «свободе быть разными, в свободе быть оригинальными». Но, заключил он, «…сила инерции слишком велика. Направление общественного развития, как и направление морского прилива, не может быть изменено на обратное усилиями человека. Остается только съежиться при мысли о том, что может принести ближайшее будущее».

Ратленд, шт. Вермонт, 16 марта 1977 года. Доктор Дж. Пол Хьюз, внук покойного изобретателя Эверетта Хьюза, продемонстрировал сегодня прибор, который его дед хранил в строгом секрете из-за предположительно опасных побочных эффектов. Прибор получил от доктора Хьюза название «экрана уединенности». Цитируем доктора Хьюза: «Мой дед был чудаковатым экспериментатором. Однако его фантастические выстрелы удивительно часто попадали в десятку. В настоящий момент вы видите перед собой прибор не объяснимый ни одной логичной научной теорией, но вполне пригодный для коммерческого использования. Прибор эффективно звукоизолирует материальные поверхности, как-то: стены, двери, полы и тому подобное, и, следовательно, может оказаться более или менее полезным в существующих сегодня условиях».

Доктор Хьюз объяснил, что действие прибора основано на некоем «принципе тождественности квазиэлектронов, которые, как считал мой дед, управляют распространением звука в твердых телах и осуществляют различные другие неясные функции. Но не нужно относиться к этому объяснению слишком серьезно».

Нью-Йорк, 12 мая 1977 года. Сегодня здесь объявлено об образовании корпорации «Хьюз. Глухая стена».

Президентом новой фирмы стал Дж. Пол Хьюз, внук покойного изобретателя Эверетта Хьюза.

Нью-Йорк, 18 сентября 1977 года. Представитель компании «Хьюз. Глухая стена» сказал: «Уединение — вот в чем больше всего нуждается сегодня наша страна. Мы живем практически в карманах друг у друга, и если нам не остается ничего другого, то «Глухая стена» может, по крайней мере, звукоизолировать эти карманы».