Когда они вышли, я высвободил руку из слабеющих пальцев Роджера. Потянулся и взял подушку с ближайшего кресла, положил ему на лицо. Я высчитывал время. Не прошло и сорока секунд с последнего вздоха, как я ощутил его первую судорогу и нажал на курок, приставив дуло к подушке. Зачем я сделал это? Чтобы заглушить выстрел — надеюсь, его не услышала первая леди. А может, потому, что мне было невыносимо видеть, как еще один хороший человек превращается в чудовище.

Я поднялся и взглянул на Скипа. Молодой моряк избегал моего взгляда. Он просто развернулся и пошел прочь. Я последовал за ним в смежную комнату. Первая леди сидела в кожаном офисном кресле, Старший принес ей стаканчик воды из ближайшего кулера. Она посмотрела на меня, и ее лицо было совершенно непроницаемым.

Судя по обстановке, мы находились в оформительском отделе Центра. Здесь стояли рабочие столы, печатные машины больших форматов, на стенах висели наброски афиш. В главное помещение выходили двери двух кабинетов, открытые наполовину. Только я собрался отправить туда Скипа для проверки, как из полумрака левой комнаты выскользнули две фигуры. Они сжимали в руках пистолеты.

Олли Браун и агент особого назначения Майкл О’Брайан.

Глава 117

Грейс. Колокольный зал.

Суббота, 4 июля, 12.13

— Майор… берегись! — прокричал Банни, и Грейс развернулась как раз в тот момент, когда репортерша с Шестого канала бросилась на нее с возвышения.

Кожа женщины сделалась восковой и бледной, глаза — круглыми и пустыми, словно серебряные доллары, она хищно рычала, намереваясь вцепиться в горло Грейс.

— Твою мать! — Грейс дважды выстрелила зомби в лицо. Кровь обрызгала трех скалящихся тварей, которые лезли вслед за ней.

— Что, черт возьми, вы вытворяете? — завизжала миссис Коллинз, она не смогла вырвать у Грейс пистолет, но ей удалось направить ствол вниз, так что следующая пуля выбила кусок мраморного пола и срикошетила, проделав багровое отверстие в бедре канадского посла. Он с болезненным криком упал, и сейчас же двое бродяг насели на него сверху. Грейс боролась с женой вице-президента, которая оказалась на удивление сильной и жилистой, в итоге Кортленд пришлось с размаху дать миссис Коллинз по шее. От удара она упала на колени, Грейс высвободила руку с оружием как раз в тот миг, когда третий монстр кинулся на нее. Грейс всадила в него две пули, и труп замер в паре дюймов от супруги вице-президента.

В зале Колокола Свободы царил настоящий бедлам, потому что зараженные, впавшие в кому, сейчас же оживали, превратившись в бродяг, и набрасывались на толпу. Хотя Грейс, Брайерли и Руди всех предупредили о страшной опасности, пятнадцать уцелевших агентов службы национальной безопасности медлили и колебались, не решаясь открыть огонь по гражданским, конгрессменам, почетным гостям.

Банни отпихнул с дороги одного из окаменевших солдат в тот миг, когда журналист из «Дейли ньюс» уже был готов загрызть его. Могучий сержант протянул руку и схватил бродягу за горло, приставил трофейный пластиковый пистолет к его голове и выстрелил. Отшвырнул труп, преграждая путь второму монстру, уложил и того, но затем на Банни двинулось сразу шестеро, и он отступил, увлекая за собой ошеломленного агента.

— Стреляй, черт тебя подери! — закричал Банни, и агент наконец вышел из ступора. Они встали спиной друг к другу, открыв огонь. У Банни оставалось четыре заряда, и он ни одного не потратил напрасно, агент же извел всю обойму, прикончив единственного бродягу.

Поэтому двое из нападавших уцелели. Банни сделал шаг вперед и пнул первого ногой в живот, а когда тот согнулся, он взмахнул руками и со всей силы опустил стиснутые кулаки на незащищенный затылок. Монстр сейчас же обмяк и свалился, однако другой продолжал наступать. Он был всего в трех шагах, когда пуля угодила ему в затылок. Банни повернулся и увидел, как дымится пистолет в руках товарища, успевшего вставить новый магазин.

Позади них Руди, сжимая в руках древко знамени, удерживал плацдарм. У стены сбились в кучку девочки-скауты. На них нападал бродяга в гавайской рубахе с туканами. Он сделал шаг вперед и ловко увернулся от просвистевшего древка. Руди нахмурился. Он видел все записи о столкновениях ОВН с живыми мертвецами и отметил, что они никогда не уклоняются, не маневрируют. Им не хватало для этого когнитивных способностей, даже в числе их неестественных рефлексов защитная реакция отсутствовала. Однако этот тип весьма проворно скакал из стороны в сторону.

И еще он улыбался.

Вдруг зомби указал согнутым пальцем на маленькую девочку за спиной Санчеса, после чего сделал нечто поразительное. Он заговорил.

— Мое!

— Dios mio! — выдохнул Руди, и мысль о том, что покойник все еще в состоянии мыслить и действовать взвешенно, едва не лишила его силы духа. Но всхлипывания детей вернули ему решимость. Он принялся отбиваться с удвоенной энергией.