Читаем Вирус полностью

Уроки между тем шли своим чередом. Учебный день подходил к концу. Звонок с последнего урока совпал с визитом социального педагога, Ирины Сергеевны.

– Надежда Петровна, из опеки звонили. Ваша девочка, Маша Руднева, – Ирина Сергеевна сверилась с бумажкой, – осталась одна.

– Я в курсе. А они откуда узнали?

– Скорая обязана сообщать о подобных ситуациях в опеку.

– И…? – на секунду Надежда Петровна подумала, что сейчас этот груз снимут с ее плеч.

– Опека не может взять ее на попечение, поскольку девочка контактная. Что делать будете?

– Я? – растерялась Надежда.

– Вы. Вы же классный руководитель.

– Но я тоже не могу взять ее к себе.

– Ребенок не может проживать один. Это вы понимаете? – голос Ирины Сергеевны был строг. – Как она питаться будет?

– Я куплю ей продукты и лекарства. Горячие обеды можно из столовой брать. Маша на бесплатном питании. А дальше… Я тоже не знаю, что делать.

– Думайте, – Ирина Сергеевна вышла из кабинета.

Уроки закончились. Нужно было что-то предпринимать, и Надежда начала действовать: в магазин за продуктами, в аптеку за лекарствами, в столовую за горячим обедом. А потом – к Маше.

*****

Все утро Маша переписывалась с мамой. Звонили подруги, приходил врач из поликлиники, в комнате работал телевизор, любимый мишка был рядом, но девочке было одиноко и страшно. Она понимала: все боятся вируса, ведь он опасный и даже смертельный. Никто не хочет заболеть. Этот вирус может сидеть в ней, даже если она ничего не чувствует. Маше было плохо и тоскливо, все время хотелось плакать. Конечно, она уже не маленькая и раньше оставалась дома одна, когда болела. Но тогда она знала: наступит вечер и придет мама, которой можно поведать обо всех страхах и переживаниях. А теперь мама в больнице, и вечером она будет одна, и ночью тоже. Очень страшно. Раздался звонок домофона.

– Кто там?

– Маруся, это Надежда Петровна. Открой, пожалуйста.

– Да, конечно.

Надежда Петровна принесла еду и лекарства. Маша думала, что учительница сразу уйдет: все боятся заразиться, но Надежда Петровна, сняв верхнюю одежду, прошла на кухню.

– Давай-ка мы загрузим еду в холодильник, ты примешь лекарства, а я разогрею тебе обед.

Маша молча выполнила все распоряжения.

– Вы потом уйдете? – спросила девочка.

– Я побуду немного с тобой, а потом мне нужно домой, – Надежда произносила эти слова с комом в горле: Маша смотрела на нее с мольбой, но ничего другого предложить она не могла.

– Маруся, тебе страшно одной?

– Да, да! Мне очень страшно. Когда маму забрали, я так и не смогла уснуть. А как я усну этой ночью?

– Я уйду, а вечером вернусь. Мы поужинаем, а потом я уложу тебя спать. Хорошо?

– И останетесь? – надежда в голосе не оставляла шансов.

– Останусь, – сдалась Надежда Петровна.

Все разрешилось само собой. Обстоятельства не оставили возможности выбора.

*****

Утром следующего дня Надежда Петровна заглянула к Маше в комнату:

– Маруся, как ты себя чувствуешь? Хорошо спала?

– Да, все хорошо.

– Я побежала на работу. Жди меня к обеду.

– А я еще немного посплю.

Машина улыбка вселяла уверенность в том, что Надежда все делает правильно. Муж все понял и поддержал, конечно, без особого энтузиазма, но все-таки. А сын всегда был на ее стороне. В общем, как-то все сложилось.

Неприятности поджидали Надежду в школьном вестибюле. Директор, Александра Ивановна, человек бюрократически заточенный и непреклонный, всегда и во всем следовала инструкциям и указаниям вышестоящих комитетов. Она лично контролировала проход учащихся и учителей в школу. Едва заметив Надежду Петровну, директор закричала:

– Надежда Петровна, не проходите, дождитесь меня на крыльце.

Удивленная Надежда вышла нВ школьное крыльцо. Директор огорошила:

– Вы контактировали с больной ученицей?

– У нее нет подтвержденного диагноза.

– У нее мать увезена в больницу с пневмонией. Я повторяю вопрос: вы контактировали с больной девочкой?

– Да.

– Я отстраняю вас от работы. Я не могу рисковать здоровьем других детей и ваших коллег.

– И что мне делать?

– Сдайте тест, а на это время пишите заявление за свой счет.

– Александра Ивановна, я не могу потерять зарплату, у меня ипотека.

– Вы же знали об этом, когда шли к больной девочке?

Надежда Петровна обреченно молчала.

– Заявление пришлете мне по электронной почте от сегодняшнего дня с открытой датой.

Директор развернулась и ушла. Надежда Петровна спустилась с крыльца и направилась к своему дому. «Я отстраняю вас от работы, – звучало в ушах. – За что? Что я сделала не так? Нужно было бросить Машу?» Слезы разочарованности и бессилия текли по щекам. Вирус диктует людям условия жизни. Жизни он-лайн, по циркулярам и предписаниям. Жизни, в которой нет места человеческому теплу и сочувствию, потому что они не входят в сферу директив.

А ровно через неделю пришли результаты тестов: все они были отрицательными. Жизнь потекла своим чередом: в формате он-лайн.