Читаем Виртуоз полностью

Виртуоз вдруг остро, до сладостной боли в паху, ощутил свое господство над всеми, кто важно восседал за широким столом. Над тем, кто властно и нервно витийствовал, и тем, кто в малахитовом кабинете Кремля в эти минуты говорил по телефону с Президентом Америки. Все они были частью великолепной машины, сконструированной им. Виртуозом. Ее чертежами обладал только он. Ухаживал за ней, смазывал трущиеся части, шлифовал до блеска шероховатости, регулировал пульсацию элементов. Эта машина власти обретала свою жизнь и целостность в его неусыпном сознании, в его изобретательном разуме, в творческой, ни на секунду не ослабевающей воле. Стоит ему пожелать, и она остановится. Стоит подпасть под сатанинское искушение, поддаться обольщению Герострата, и он выключит из цепи управления крохотный нейрон своего мозга. Хрупкая цепь разомкнется. Машина пойдет вразнос. На улицы Москвы выльются ненавидящие толпы. Запылают особняки и дворцы. Воспламенится Кавказ. Обезумевшие кланы начнут убивать друг друга. Губернии охватит война. Отломятся Урал и Сибирь. Лихие банды захватят власть в городках и селеньях. Великий хаос, чудовищный русский бунт затянут мир в испепеляющий ад.

Он пресек в себе этот черный фонтан воображения. Это было искушение, которое переживает командир стратегической ядерной лодки, рассматривая устройство, способное вскипятить океаны, согнуть земную ось, превратить планету в плазму белого газа.

— А теперь я бы хотел задать вам вопросы, требующие пояснения, — Ромул оглядел членов ареопага пронзительным, обличающим взглядом. — Почему Министерство обороны наметило пуск ракеты «Порыв» в середине августа, а не в июле, в дни, когда Президент Лампадников будет с визитом во Франции? Вы хотите, — он грозно, с потемневшими от гнева глазами, воззрился на министра Райкова, — хотите пригласить на пуск уникальной ракеты Президента? Ему передать лавры этого стратегического успеха? Разве не я лично стимулировал создание «Порыва», способного преодолевать американские антиракеты в Польше и Чехии? Разве не мое присутствие мы оговаривали с вами три месяца назад?

— Но, Виктор Викторович, мы решили, что логичнее будет запустить «Порыв» в дни натовского саммита. Так сказать, по принципу: «Вы — нам, а мы — вам»! — оправдывался министр Курнаков.

— Вы нахватались этих двусмысленных поговорок на макаронной фабрике, откуда я вас пересадил в кресло военного министра? Чем еще щеголяли мастера спагетти и вермишельные философы?

Министр покраснел от обиды, что-то начал доказывать, шлепая толстыми губами. Но Ромул резко его оборвал:

— Пуск перенести на июль. Я не поеду, но и Президент в эти дни пусть щебечет с Саркози и его вянущей топ-моделью.

Члены ареопага нахохлились, как скворцы под дождем. Ромул хищно, по-ястребиному набросился на министра промышленности и энергетики Данченко:

— Вы же, наоборот, прохлаждаетесь на Бурейской ГЭС. Почему вышли из графика? Кто обещал задействовать шестой блок в третью годовщину моего выступления в Кремле «О развитии Дальнего Востока»? Если не мы оседлаем электростанциями дальневосточные реки, то их оседлают китайцы.

— Войдем в график, Виктор Викторович. Через месяц доставим по воздуху, на «Руслане», колесо шестой турбины весом в девяносто тонн. Зрелище, скажу я вам, потрясающее. Приезжайте, подержитесь за лопасть. Телевидение покажет сюжет: «Колесо турбины — колесо истории». — Данченко открыто польстил Ромулу, и тот усмехнулся этой явной лести. Но она ему понравилась, как нравился деятельный и расторопный министр.

— Ну, а вы, наш Горчаков, — Ромул неприязненно посмотрел на министра иностранных дел Валериева. — Как вы могли допустить, что наш Президент, возомнивший себя крупным международником, назвал организации «Хамас» и «Хесбалла» чуть ли не террористическими? У него что, прадедушка раввин? Или его жену зовут Ребекка? Я столько сил отдал, чтобы на Ближнем Востоке у нас появился козырь, которым бы мы могли шантажировать Америку и Израиль. Я в Кремле принимал лидера «Хамас», и, признаюсь, он понравился мне куда больше, чем израильский премьер, олицетворение простатита и педофилии.

— Виктор Викторович, мы уже дезавуировали заявление Президента. А чтобы сгладить неловкость, мы ускорили поставку «Хесбалле» противотанковых систем «Корнет», а организации «Хамас» увеличили финансовую помощь. — Министр Валериев сморщил на лбу кожу, образовав глубокие пластилиновые морщины. Умные глаза под выпуклыми надбровными дугами замерцали тревожно и печально.