Читаем Виртуальные войны. Фейки полностью

Ф. Баум был оккультистом и членом теософского общества, поэтому его и его книгу связывают с известным проектом по контролю над разумом — MKULTRA[412][413][414][415]. Он работает редактором, в 1892 году он и его жена вступают в теософическое общество[416]. Теософия, идущая повсеместно на Западе от Блаватской, тоже родившейся на Украине в Екатеринославле (сегодня — Днепр), характеризуется тем, что в наше время называют «позитивным мышлением», противоположным христианскому учению вины и греха.

Теософские авторы отмечают: «Дальнейшие доказательства пересечения Баума с Теософией можно найти в его детских книгах, особенно в „Волшебнике“. Хотя читатели не смотрели на его сказки с точки зрения теософского содержания, важно то, что Баум стал известным автором детских книг после того, как познакомился с теософией. Теософскими идеями проникнута его работа, они же вдохновили его на эти сказки. В действительности „Волшебник“ может рассматриваться как теософская аллегория, наполненная теософскими идеями от начала до конца. Эта история пришла Бауму как вдохновение, он воспринял ее как дар извне, а возможно, из глубины самого себя» ([417], см. также[418] и целую подборку статей на тему сказки Баума на сайте американского теософского общества[419]).

Получается, что мы читаем тексты, особо не задумываясь о тех моделях жизни, которые за ними стоят. Нас интересует тактическое в виде конкретных слов и действий героев, а стратегическое, являющееся источником этих слов и действий, проходит мимо нашего внимания.

Вся эта история «Волшебника» трактуется как путь души к просветлению, что и означает дорога из желтого кирпича, а в буддизме именуется «золотой тропой». Здесь также видят работу с конфликтующими идеями, подобные мифу, позволяющему порождать в результате противоположные интерпретации (цит. по[420]). В книге находят также борьбу с популизмом[421]. То есть открыто множество интерпретаций этого классического на сегодня текста. Например, можно насчитать такие[422]:

• политическая сатира: дорога из желтого кирпича представляет золотой стандарт, ведьма — банкиры и промышленники, контролирующие людей,

• религиозная аллегория: здесь много разных интерпретаций, например, песню Дороти «Над радугой» связывают с рассказом о Ное, а Изумрудный город представляют как новый Иерусалим,

• феминистский манифест: Дороти трактуется как первая феминистская ролевая модель,

• теософская интерпретация: желтая дорога ведет к просветлению, серебряные туфельки соединяют физические тела с астральными, а также такая интерпретация, что Баум предвидел приход новой духовности вместо старых религий[423] (см. также[424]),

• наркотическое путешествие: сказку рассматривают как описание действия наркотиков на людей, которые никогда до этого не пробовали их, кстати, есть там и маковое поле, где засыпают герои (см. и другие нарко-отсылки[425]).

При этом сам Баум подчеркивал, что все было написано ради удовольствия детей[426]. И еще: у Баума Дороти носит серебряные туфли, Но создатели фильма поменяли их на красные, поскольку они лучше смотрелись на фоне дороги из желтого кирпича[427].

Эти интерпретации показывают, что наш и так сложный мир можно усложнить многократно, вводя в него дополнительные виртуальности. Есть и юнгианская интерпретация «Волшебника», причем интервью с автором этой концепции Дж. Бибом хорошо называется — «Чей миф изберет Америка»[428][429]. В этом интервью 2011 года он говорит: «В „Волшебнике из страны Оз“ вы получаете совершенно новый американский миф, в котором никто не претендует на то, чтобы быть во главе чего бы то ни было. Люди бегут напуганными, и они не знают, как достичь своих целей. В конце фильма Дороти удается вернуться домой в Канзас и воссоединиться со своим миром реально. В фильме есть прекрасное качество простоты, как будто случайно найденное в маленьком магазинчике. Это характеристика, которую хотелось бы, чтобы нашла Америка — уйти от того, чтобы быть самой великой страной мира и стать достаточно хорошей страной; оставить позади героя и стать просто хорошим гражданином мира».

Об Обаме он говорит, что его не интересует миф героя, поскольку он сам относится к постгероической эпохе. Его интересует архетип хорошего родителя. Он хочет, чтобы все вокруг были хорошими родителями, защищали инфраструктуру и страну.

В Дороти Дж. Биб видит лидера, создавшего успешную команду из всех, кто встретился ей по пути[430].

Как и в случае с американскими детьми, которые выросли с «Волшебником из страны Оз», не было ни одного ребенка в СССР, который не знал бы Незнайку.

Из Н. Носова с его Незнайкой исследователи также делают множество выводов. Приведем два из них: