Читаем Виртуальная подружка полностью

До сих пор не понимаю, как Пашке удалось за всем уследить и все заснять. Но даже и без просмотра уже было ясно, что материал получается великолепный — яркий, эмоциональный, живой… И хоть я, к стыду своему, ничегошеньки не смыслю в сюрреалистах, думаю, после этого сюжета добрая половина нашей аудитории непременно проникнется к ним чувством искренней симпатии и глубокого уважения к труду художницы. Но больше всего меня радовало то, что такому увлеченному человеку, как Светлана, да еще с таким неистощимым запасом энергии, да еще и с подобным опытом работы с людьми вряд ли будет неуютно в студии под пристальным взглядом собравшихся зрителей. Терпеть не могу ситуации, когда, увидев камеру и глаза публики, человек теряется и совершенно забывает о том, на каком языке привык говорить с детства, а то и вовсе забывает об этой особенности, отличающей род людской от приматов. А Светлане Владимировне только задай вопрос, и можно быть уверенным в том, что подробная интересная лекция минут эдак на десять, причем в самых красочных выражениях, не замедлит пролиться благодатным дождем на благодарных слушателей.

Галина Сергеевна сияла просто как масленичный блин. И было с чего. Несмотря на чудовищную усталость и невероятное обилие впечатлений, мы все были в восторге от результата поездки.

— Ну что, матушка? — спросила Галина Сергеевна, когда мы загрузились в машину и отправились в обратный путь. — Теперь твоя душенька довольна?

— Более чем, дорогая вы наша, незаменимая! Пусть отсохнет мой грешный язык, если не слетит с него тысяча слов самой изысканной благодарности!

— К чему такие крайности? — рассмеялась Галина Сергеевна. — Во-первых, меня вполне удовлетворит банальное «спасибо». Во-вторых, язык тебе еще пригодится — как ты без него вопросы Светлане будешь задавать? А в-третьих… Мы тут с Лерочкой посовещались и придумали свое заветное желание.

— И что же мне грозит?

— Я считаю, — серьезным тоном ответила Лера, — что мы просто обязаны помочь Элеоноре.

Мое радужное настроение, тихо заскулив, робко запросилось в кратковременный отпуск.

— Чем же мы можем ей помочь? Я же не господь бог и умерших мужей воскрешать не умею.

— Мы должны найти его убийцу, — категорично отрезала Лера.

— Костя, а скажи-ка мне по совести, — сурово потребовала я, — что ты такого вчера наговорил, что меня уже полдня всякими убийцами пытают?

— Ничего особенного, Ирина Анатольевна, — не смутившись, ответил Костя, переводя взгляд с дороги на меня. — Как все было, так и рассказал. Вы же сами просили.

— Тогда с чего вы все решили, что это убийство?

— Потому что молодые, здоровые парни просто так ни с того ни с сего от сердечного приступа не умирают, — не сдавалась Лерочка.

— На свете многое бывает, друг Горацио, — философски заметила я.

— Чего не знает ни одна администрация, — съязвил Павел и добавил: — И правоохранительные органы тоже.

— Сговорились вы, что ли?! — театрально возмутилась я. — И вообще, на что вы меня подбиваете? В конце концов, я журналистка, а не сыщик.

— Эллочка — моя подруга, — сказала Лера. — И ее судьба мне небезразлична.

— А ты уверена, что она захочет, чтобы мы вмешивались в ее судьбу? — уже серьезно спросила я. — Может быть, ей проще думать, что это несчастный случай?

— Значит, нам следует поговорить с ней и выяснить. Узнать подробности, узнать, что известно милиции…

— Вряд ли ей сейчас до этого, — с сомнением ответила я. — Я имею в виду Эллочку. Милиции-то, понятно, никакого дела нет, если только там не замешан какой-нибудь видный общественный деятель, что в общем-то совершенно бессмысленно.

— Почему же бессмысленно, — возразил Костя. — Мы же не знаем, кому давал ссуды банк Сергея. Кому, на каких условиях… Вариантов бездна.

— На свете многое бывает, друг Горацио, — отомстила мне Галина Сергеевна.

— Уели. — Сопротивляться дальше было бесполезно. — Только объясните мне, как вы себе представляете этот процесс. Вот сейчас мы все бросим, придем в милицию, сделаем официальное заявление, что недовольны ходом расследования, которое толком еще даже не начиналось, поэтому решили сами принять надлежащие меры?

— Опять ты все преувеличиваешь, — всплеснула руками Галина Сергеевна. — Ничего мы бросать не будем, тем более когда намечается такая замечательная передача. И в милицию нам ходить не обязательно — это просто глупо…

— Это не глупо, это прямо-таки особо изощренное самоубийство какое-то, — не сдержалась я. — На их месте я просто упекла бы нас в кутузку, чтобы под ногами не мешались.

— Тем более, — продолжила Галина Сергеевна. — Но ведь быть в курсе расследования нам никто не мешает? По крайней мере, мы можем поговорить с близкими Сергею людьми, навести, так сказать, справки.

— Ага, так вам в банке все и выложили. К тому же, насколько я могу судить, у него и не было даже никаких близких друзей, по словам Эллы.

— Но ведь что-то же мы можем сделать? — в голосе Лерочки прозвучала такая мольба, что я почувствовала себя последней свиньей: в самом деле, а если бы такое, не дай бог, случилось с моей подругой.

— Что-то, наверное, можем. Дайте мне подумать, и обсудим это позже.