Читаем Вирфы полностью

– Волшебно! – прошептал Рафур, глядя в голубые глаза Клауриса, не обращая внимание на его смущение, будто разглядывая красивую вещь, а не живого вирфа.

Он медленно обошёл вокруг Клауриса, восхищённо ощупывая серебряные косички, и остановился у него за спиной.

– Настоящая лесная магия! – восторженно шептал он себе под нос, с благоговением поглаживая тонкими пальцами мягкие перья, отливавшие на солнце драгоценным металлом.

– Ты меня пугаешь! – разнервничался Клаурис, не ожидавший такой реакции от своего недруга.

– Верно, верно! – усмехнулся Рафур, продолжая расхаживать за спиной Клауриса и разглядывать серебряные перья.

– Не смотри на меня так! – не выдержал напряжения Клаурис. – Влюбился что ли?

Но едва по столовой успел прокатиться всеобщий смешок, как его оборвал дикий крик боли – Рафур всадил в спину Клаурису короткий клинок по самую рукоять.

– Что ты делаешь?! – бросился к нему Слаунир.

– Спокойно! – остановил его Рафур, преграждая путь угрожающе выставленным окровавленным клинком, вынутым из тела Клауриса. – Мне нужно кое-что проверить! Вот, взгляните сами! – и указал на рану.

Тут же все вирфы взмыли и метнулись за спину Клауриса, понимая, что волшебство на сегодня ещё не закончилось. Повскакивали со своих мест даже те, кто сидел за столом, включая Милистаса. И каждый раскрыл рот от изумления, ведь такого зрелища ни один вирф ещё не видел. Рана Клауриса затянулась прямо на глазах у изумлённой публики.

– Что? Что всё это значит? – крутился Клаурис, пытаясь заглянуть себе за спину и увидеть рану. – Почему боль пропала?

– Рана затянулась! – ответила Альерта.

– Но как? Как ты узнал? – уставился на Рафура ошарашенный директор Веор.

– У имригов затягиваются все раны, – объяснил вожак.

– Но об этом не говорится ни в одной легенде! – запротестовал Велирейн. Но Вилли на его шее не выглядел удивлённым. Взгляд у полоза был такой, будто он знал обо всём лучше Рафура.

– В легендах об этом не сказано, потому что об этом никто не знает, – пояснил вожак. – Много вы знаете воинов, сумевших ранить имрига?

– От него улететь бы успеть, какое там ранить! – в сердцах воскликнул Веор.

– Вот именно! – подтвердил Рафур. – Об этой особенности знают только сами кони и некоторая лесная живность. Ну и я.

– Чудеса-то какие сегодня, ребята! – радостно воскликнул добрый повар. – Давайте-ка все к столу! Рафур, мальчик мой, я с самого твоего выпуска не угощал тебя вкусненьким! А ведь ты всегда любил мою стряпню!

– С превеликим удовольствием, господин Валегорт!

– Садись-ка с нами, дорогой, покушай, выпей клюквика! Сегодня на десерт твоё любимое мороженое с кленовым сиропом. Будешь?

– О, конечно! – обрадовался Рафур и глаза его засветились, как у ребёнка.

Вожака пригласили за преподавательский стол и поставили перед ним фужер с клюквиком и блюдце с мороженым.

– А Вы разве не посидите с нами? – с досадой спросил Рафур у Валегорта.

– Да я ведь просто повар, – смутился вирф, на лету натирая салфеткой серебряную ложку.

– Не просто повар, а лучший в мире повар! – торжественным тоном провозгласил Рафур. – Хватит вам хлопотать, ваши помощники и сами всех накормят. Садитесь, выпейте с нами клюквика, уважьте товарищей.

Цвет щёк Валегорта от смущения стал неотличим от цвета его коралловых перьев. Он в сомнении помахал крыльями над свободным пеньком и, наконец, сел рядом с Рафуром за преподавательский стол. Его помощники тут же прилетели с хрустальными тарелками и серебряными приборами.

– Мне право, так неловко, – улыбался повар, пока ему накладывали мороженое.

– А почему это вы, мои дорогие учителя, никогда не приглашали нашего горячо любимого Вале посидеть вместе с вами? – с укоризной переводил взгляд Рафур с одного преподавателя на другого.

– Да я как-то… Ну… – не нашёл ответа директор.

– Вот, что у тебя за талант, – прошептал повар, наклонившись к молодому вожаку, – даже преподавателей с директором не затруднился посрамить без единого грубого слова.

– Вырастили интеллигента на свою голову, – пробурчал себе под нос Веор.

Зелёный полоз вожака сполз с запястья хозяина и переместился на край стола, где вместе с Вилли они стали перешёптываться на своём, ведомом лишь змеям, языке. По-видимому, беседа была приятной, и они много шутили, потому что с их мордочек не сползали улыбки, и время от времени змейки заливались забавным звонким хохотом.

Рафур вежливо отказался от предложенного печенья, но, когда узнал, что оно с имбирём, с горящими глазами взметнулся ввысь и отнял у помощника повара тарелку со сладостями, и радостный, как ребёнок, уселся на своё место, блаженно вдыхая аромат имбирного печенья, растеряв всю свою важность. Клаурис же при виде этой милоты поругал себя за то, что в его мозгу невольно зародилась симпатия к вожаку.

Эстиус нервно тыкал в мороженое ложкой, превращая его в сладкую жижицу. Ему не терпелось предложить Рафуру себя в качестве боевого проводника, но нарушать мирную беседу преподавателей было бы слишком невежливо. Велирэйн снова травил байки, а расчувствовавшийся Валегорт вспоминал школьные годы Рафура.