Читаем Вирфы полностью

– Я не стану злоупотреблять своим положением, – возразил Рафур. – Вожак, нарушающий законы народа ради спасения детей своих друзей – настоящая беда для стаи. Если я так поступлю, меня вообще из стаи прогонят. Снова нарекут вожаком этого старого труса, Зуртагаста. Наказания тебе не избежать. Через два часа здесь соберётся вся стая. Может, у тебя есть какие-то другие предложения? Даю тебе время, сын Ювестиана!

– Что я могу придумать? – сетовал ученик. – Я надеюсь на отца. В стае его уважают. Может быть, всё сложится для меня не так ужасно.

Вскоре дом советов наполнился раздражёнными вирфами, которым и без того хватило на сегодня дурных известий. Клаурису, как главной жертве, пришлось присутствовать на совете и показать себя стае «во всей красе». Тема была не такая ужасающая, как начало войны между вирфами и людьми, потому на совете разрешили присутствовать всем желающим, включая школьников. За гулом перешёптываний и шелестом сотен крыльев Клаурис едва мог слышать собственные мысли. Парня с короткими волосами в стае не видели давно, хотя и ранее прецеденты были. Но чтобы парень с женской причёской, да ещё и альбинос! К тому же его волосы срезал не кто-нибудь, а лучший лётчик школы, сын уважаемого всеми Ювестиана и не менее уважаемой Ливы. За вздорный характер эту семью недолюбливали, но за него же и уважали. Да и смелости им было не занимать, потому перечить им побаивались. Впрочем, даже если их авторитет не мог спасти Милистаса от наказания, Клаурису не стало бы легче. Он был полностью разбит, раздавлен, уничтожен. На него смотрели сотни пар глаз. Мысли о самоубийстве и ранее посещали альбиноса, но не так навязчиво. Сейчас же, кроме желания прыгнуть со скалы с нераспахнутыми крыльями и разбиться, ничего не оставалось. Опухшие от слёз веки придавали красным глазам ещё более жуткий вид.

– Я прошу тишины! – прорезал гул звонкий голос Рафура. – Начнём собрание!

Вирфы притихли, переводя взгляды с Клауриса на Милистаса, стоящих в центре зала рядом с молодым вожаком.

– Не буду долго распинаться, – начал Рафур, – вы уже знаете обо всём сами. Какие будут предложения?

– Возмутительно! – кричали в толпе. – Наказать! Наказать!

Но конкретных предложений так и не поступило. Все боязливо поглядывали на Ювестиана и Ливу, не решаясь озвучить свои мысли.

– Пусть Клаурис сам решит, как наказать своего обидчика, – великодушным тоном предложил Ювестиан.

– Очень умно с вашей стороны, – собравшись с духом, отвечал Клаурис. – Вы понимаете, что я не подлец какой-нибудь и не стану требовать никакой жестокости.

– Не подлец, но очень смелый! – заметил Рафур, в голосе которого Клаурис уловил лёгкую нотку истинного уважения, и это было приятно. – Мало кто в стае осмеливается дерзить самому Ювестиану. А точнее, вообще никто, – оглядел он стаю с лёгкой усмешкой.

Половина присутствующих тут же пожалела об избрании Рафура вожаком. Но несмотря на то, что он только что уличил всю стаю в трусости, спорить с этим заключением было стыдно, и вирфы предпочли молча проглотить обиду.

– Я? Смелый? – смутился Клаурис, безуспешно пытаясь подавить довольную улыбку. – Это конечно приятно слышать, но я вовсе не смельчак. И не претендую на это звание. Просто всё это очень несправедливо. И это вынужденная смелость с моей стороны. Я и тебе не боюсь сказать то, что сказал Милистасу и за что поплатился своими волосами.

– Герой, значит? – кинул на него презрительный взгляд Рафур. От внезапно появившегося уважения к альбиносу не осталось и следа. – Ну давай. Повтори при всех. Я – предатель, который приведёт стаю в лапы врага, верно?

– Верно.

– Смело, но глупо. Ты ничего обо мне не знаешь, чтобы так судить.

– В том-то и дело! – воскликнул в сердцах альбинос. – О тебе никто ничего не знает! О тебе известно только одно – ты скрытный. Какая ирония, не правда ли?

– И почему тогда вирфы избрали такого скрытного вожаком?

– Потому что все хотят войны и крови, да только каждый боится брать на себя ответственность. Все здесь умеют сражаться и защищаться, но на деле этого никто не применял. Все боятся. Но никому не жаль старого Зуртагаста, столько лет хранившего покой стаи.

– Удобно хранить покой стаи, когда ей ничего не угрожает, – спокойно заметил новый вожак.

– Ты же ненавидишь и людей, и вирфов! – воскликнул Клаурис. – Это все знают и все молчат! Они только и ждут, что ты развяжешь войну, а потом можно будет обвинить тебя во всех грехах. Разве вы не видите? – обратился он к стае. – Он ищет выгоды только для себя! В конечном итоге он предаст и нас, и людей!

– Ты только что подписал себе смертный приговор, крысёныш, – незаметно для всех шепнул Рафур Клаурису.

– Выбирай же наказание для сына Ювестиана! – потребовал народ.

Рафур с вызовом уставился на альбиноса.

– Я? – растерялся Клаурис. – Я не умею наказывать. И не хочу. Но и по справедливости ведь нужно поступить…

Он ещё немного помедлил, бормоча под нос что-то невнятное, и продолжил.