Читаем Вира Кровью полностью

Например, знаю, что в Алчевске вместо установленного законодательства действовал приказ Љ5 Головного «О введении упрощённой системы судопроизводства». На одном листочке. Нарушение комендантского часа, мелкое хулиганство, распитие спиртных напитков и употребление наркотиков — 10 суток принудительных работ. Для бойцов — 20 суток. В случае повторного нарушения — расстрел. Саботаж, открытая пропаганда в интересах противника и оказание помощи противнику — расстрел. Мародёрство, грабежи, изнасилования, кражи — расстрел. Невыполнение приказа бойцом на передовой — расстрел, в тылу — 30 суток работ. Небрежное отношение к военному имуществу, утеря оружия — 30 суток работ. Вот и всё.

А ежели лидеры неправильно общество понимают, черту переступают в исполнении законности, — общество так или иначе этих лидеров смещает, выдвигает других. В данном случае луганское общество согласилось с правосудием ополчения, знало про подвалы и в целом соглашалось с такой формой законности. И благодаря этому криминал в республике как поднялся было, так вскоре и опустился. Ибо поднялся, понюхал, чем пахнет обстановка, и предпочёл вообще к земле прижаться.

Ребята, да не подводите вы меня к этому! Я — солдат. Я был на фронте, я про всякую конкретику в тылу, в этих «личных охранах» ничего не знал и знать не мог. Просто не пересекались с ними фронтовики. Разве что когда у Сан Саныча на каком совещании, да и то редко. Потому как штаб Сан Саныча тоже боевой был, дела тыловые его не касались. Ну, только в той мере, в какой требовал снабжения бойцов.

Да, с Яношем пару раз пересекался. Но близко не знал. Знал, что тот был одним из первых двенадцати, с кем начинал Сан Саныч. И он ему доверял. И Янош в качестве начвеща был вполне на месте. А деталей я опять не знаю. Да, думаю, и Сан Саныч не знал всего. Он или доверял людям, или нет.

Да, с Лариокой были конфликты. Нет, про её дела не знаю. Просто стерва-баба, которая начала вести себя с бойцами как барынька. Пользовалась близостью к «телу». Финансы? Нет, не знаю. Показания есть, что ругался с ней по этому поводу? Не отрицаю. С ней все по этому поводу ругались. Но ругаться из-за задержек и знать конкретику — это разные вещи. К тому же лично я особо и не успел с нею в эту тему углубиться, ибо вскоре плюнул и ушёл. Одна из причин — именно из-за неё. Презираю бар, а ещё больше стервозных барынек.

И вот таким образом — от идеологии и боевых действий до попыток вытащить из него что-то по поводу злоупотреблений Бэтменовского окружения — тягомотились часа полтора. Но вроде отбился.

И опять — пустота. Дёргающая. Дерущая… И чтобы спрятаться от этой наждачной пустоты, Алексей ушёл в службу. Или, вернее, в вожделенную войну.

В тот день как раз очистили Новотошковку, а ребята Головного подошли к Санжаровке. Ещё не знали, какую роль она сыграет в дальнейшем и какую роль сыграют казачки Головного во время её штурма. Радовало само продвижение.

Впрочем, о наступлении по-прежнему не было речи. Всё ограничивалось локальными операциями… вот только масштаб и объём их нарастал. Причём как-то сам собой. Как в той же Новотошковке. Вроде отбили. Потом укры подтянули резервы и снова её забрали. Потом наши опять в неё вошли, зацепились за окраину. Потом укры снова подтянули помощь. И так далее. Есть продвижение, есть нарастание объёма боевых действий, а вот долгожданного очищающего наступления — нет.

И вообще всё очень походило на то, что командование корпуса, так и не дожавшее Головного на предмет вливания в корпус на своих условиях, даёт ему теперь право и возможность наиграться в самостоятельное наступление. А что — отчасти грамотно. Вроде проверки боем.

Вот только при всём уважении к добровольцам Головного и к нему самому — получается слабовато. Вот точно как у стариков, из-за нежелания избавляться от которых у него и идёт это перепихивание с руководством — военным и гражданским. Ну не может быть, говорят они ему, по уставу начарта в 65 лет! Да, пусть опытный. Да, пусть мастер. Да, пусть с первых дней в ополчении. Но в регулярной армии таким служить уже не положено!

А Головной, соответственно, не понимал, отчего он должен избавляться от прекрасного начарта ради каких-то формальных соответствий установлениям, да к тому же российским. И упирался. У них что тут — не новая армия новой республики создаётся? Да такие старики её основой должны быть!

Алексей в глубине души был согласен, скорее, с Головным. Даже из чисто практических соображений. Корпус не в той находится позиции ещё, чтобы пренебрегать добровольцами вообще, а уж пусть и пожилыми, но хорошими воинами — в частности. Может, ещё начать призыв пацанов 18-летних?