Читаем Vip-зал полностью

– Ты хочешь развестись? – спросил он однажды вечером, когда они поужинали в номере, где жили Сесилия и дети. Беньямин смотрел какую-то взрослую программу с насилием, как и всегда, но ему уже двенадцать, так что, возможно, все не так страшно. Зайка уселась на кровати Сесилии и примеряла жемчужное ожерелье. Вся постель потом будет усыпана разноцветными бусинами, когда придет время ложиться.

Она не знала, что ответить. С одной стороны, она его все еще любила, его теплые руки на ее плечах, ямочки на щеках, одна из которых была глубже, чем другая, то, как он спокойно справлялся со всеми проблемами по дому.

С другой – он ужасно, страшно болен. Он должен был почувствовать развитие болезни и обязан был принять меры.

Она должна хотеть развода. Она уже никогда не сможет его оставить наедине с детьми. Никогда не сможет ему доверять.

Она ответила ему честно:

– Я не знаю, Матс, сейчас тяжело об этом говорить. Ты должен попытаться вылечиться.

И нужно подождать, что скажет психолог. Дети успели сходить на прием уже один раз. Если Матс что-то сделал с ними, пути назад нет.

Матс вышел на работу. Ему нужна полноценная зарплата, и не в последнюю очередь – чтобы платить за отель. Они попытались получить компенсацию от страховой, но там их встретили настороженно. Почему он не может жить с семьей?

Матс отказался ночевать у кого-то из приятелей, пока квартиру не приведут в приличный вид.

– Как думаешь, что они скажут? Они же станут расспрашивать.

Сесилия задавалась вопросом, как они решат эту проблему, когда переедут обратно. Она все еще не готова пустить его жить под одной крышей с детьми.

Он начал ходить к психологу. Он посещал его два раза в неделю и, побывав у врача шесть раз, сказал:

– Наверно, что-то случилось, когда я был маленьким. И поэтому я стал этим заниматься. Мне нужно это перебороть.

В то же время Сесилия не понимала, почему полиция не действовала жестче. Они должны были провести больше допросов. Может и с ней поговорить. Изъять ноутбук. Потом ее поразила мысль, что она не знала, что Матс рассказал полицейским. Знали ли они вообще про ноут.

Те картинки снова закрутились в ее голове. И как два года назад Беньямин спросил, можно ли есть семенники животных: «А яички у человека тоже можно есть, а, мама, как бы откусить?»

Или как в прошлом году, когда Зайка не захотела, чтобы ее вытирал отец. Она встала в душе и требовала маму.

Однажды Зайка прокричала так сорок пять минут, пока она была в магазине. Требовала только маму. Хотя эту историю ей рассказал сам Матс.