Читаем Винсе полностью

По пути им пришлось преодолеть стену, отгораживающую внутренний город, где обитала знать, от внешнего, с кварталами ремесленников и прочих работяг. Стражники поначалу заартачились, ведь из их отряда на аристократов походили разве что Корэр, да может ещё Янь, но только если обоих как следует вымыть и переодеть. Молчаливый же был типичным громилой, кроме схваток ничего не знавшим — в казарме какого-нибудь не сильно элитного войска он бы прокатил за своего. А в Няше же солдаты разглядели самого натурального разбойника с большой дороги, не распознав, что оно вообще-то была дамой, причём, как понял Корэр, попривыкший к виду местных, с весьма симпатичным телосложением.

Разбираться с охранниками колдун отправил Яня, как переговорщика, и Молчаливого, для подстраховки. Сам не пошёл не потому, что не того полёта птица, а от незнания местных традиций, вдруг предложит слишком мало и на него ещё обидятся, он же тогда не сдержится, прикончит бедолаг — истеричка неуравновешенная. И как это он раньше умудрился на посту Императора заключить даже парочку выгодных договоров? Теперь несогласие собеседника невыносимо выводило его из себя, заставляя вспомнить самый простой, но не действенный способ: нет проблем если не осталось несогласных.

Проезжая через ворота, Корэр встретился взглядом с одним из стражников, который тут же в страхе отшатнулся, он похоже был лишь мальчишкой, жизни не знавшим, иначе бы не испугался глаз, больше походивших на драгоценные камни. Уже только в этом мире Корэр встретил вещи пострашнее, чем его неестественно поблёскивающие глаза. Всё это вызвало у арии неудержимую весёлость, заставившую расхохотаться, от чего окружающие с опаской и каким-то сожалением покосились на него как на умалишённого.

Корэр тяжело вздохнул, эти взгляды были невыносимо обидны, ведь он то уже попривык, что он здесь всесильный маг. Вот бы всем этим сочувствующим посносить головы, знали бы как пялиться. Откуда только в нём эта кровожадность? Раньше он был… Нет, не спокойнее, просто нерешительнее, боялся пойти против аристократов центральных миров, ведь они были куда сильнее и не стали бы просто так мириться с выходками никчёмного Императора, который ведь по сути своей ничего не стоил. Неужели отношение местных так его изменило? Не встретился бы кто посильнее его, когда уже так сильно привык приятной безнаказанности… А то ведь Судьба не любит зазнавшихся, а уроки её всегда жестоки, такая уж она насмешливая дрянь.

У замковых ворот стражники вновь перегородили им путь. Корэру вдруг вспомнилось, как ещё день назад он прикончил такую же парочку солдат у входа в дом убийцы Сморока, и очень просто вошёл, но здесь так поступать было нельзя. Спешившись, он поднялся по ступеням, оставив спутников дожидаться внизу.

Поморщившись от того, что стражники, до этого лениво о чём-то переговаривавшиеся, перехватили копья поудобнее, приготовившись в случае чего пустить их в ход, Корэр слегка приподнял руки, раскрыв ладони для демонстрации, что он безоружен, хотя от стражников не укрылось, что к поясу его был пристёгнут дорогой клинок, с искусно выкованной рукоятью.

Молчание первыми нарушил один из стражников:

— Кто такой?

— Я от Сморока.

Лица солдат стали ещё более настороженными, они тут же переглянулись, отвлёкшись от чужака лишь на мгновение, которого Корэру бы запросто хватило, чтобы прикончить обоих, но он так и не сдвинулся с места, хотя картина выколотого глаза одного и перерезанного горла другого, встала перед глазами слишком ярко, заставив арию поморщиться. Всё же в нем оставались замашки того Корэра, что просиживал дни в библиотеке, и не хотел убивать потому, что боялся запачкаться.

— И где же сам Сморок? Не уж-то отправил к своему царю какого-то бродягу, пока сам скачет по бабам, с дружком, которого вытащил из каталажки? — насмешливо поинтересовался стражник, задавший и первый вопрос.

— Мёртв Сморок. И Ремок мёртв — отдал свою жизнь сражаясь с тварями пустоши.

И вновь стражники переглянулись.

— А ты значит продолжаешь его светлое дело? Экий благородный. А чем докажешь, что это всё не выдумки?

Корэр вытащил из кармана перстень, найденный в вещах Сморока. Если Корэр хоть что-то смыслил об аристократах, привычки которых оставались одинаковыми во всех мирах, украшение служило чем-то вроде распознавательного знака, тем более на нем были выгравированный детали царского герба.

Стражники вновь переглянулись. По мнению Корэра они слишком часто выпускали его из виду, в Империи такую глупость никто бы не совершил.

— А может ты просто украл побрякушку? В любом случае царь принимает посетителей через три дня во второй ур от полудня Тогда и приходите. Пока ничем не можем помочь.

Корэр скрипнул зубами, опять он хотел по хорошему, но в этих диких мирах никто похоже не понимал слов. Стремительным движением одной только левой руки он поддел Вихрь, охотно скользнувший из ножен. Клинок, воспарив, оказался у горла молчаливого стражника, а Корэр устремил на того, что задавал вопросы, леденящий взгляд, процедив сквозь зубы: