— Когда Делия умерла, Норман вышел в огород с дробовиком и… вставил дуло себе в рот. Минни не было дома, и его нашли соседи. Об этом писали во всех газетах. Я понимала, что он… Он любил свою малышку, но ему было не в чем себя винить… С их браком было покончено, понимаешь? Думаю, они пережили очень мрачные времена. Он винил в случившемся Минни…

— Она и сама себя винила.

— Так она же была за рулем… Он приехал в больницу, чтобы попрощаться с дочуркой, и был с ней, когда та умерла, но он… так и не оправился. Прошло всего несколько, месяцев после ее смерти, и он покончил с собой. Надеюсь, Денни, тебе никогда не придется пройти через что-то подобное. Я приезжала в Камбрию на похороны племянницы, а еще через три месяца — на похороны брата. Нет ничего удивительного, что мне больше не хочется туда приезжать.

— А какой была Минни тогда… на похоронах Делии?

— Она хорошо держалась. Пригласила всех в дом и накрыла стол. И слезинки не проронила. Мы все рыдали, но они оба были спокойны. Правда, было кое-что…

— Что именно?

— На похоронах… Священник сказал свое слово. Могильщики стали закапывать могилу, но тут Минни вырвалась у Нормана, побежала и бросилась в грязь. На ней было бледно-серое платье в цветочек. Она упала на колени перед могилой Делии и потянулась за край. Нам пришлось ее оттащить. Норман успел ее схватить. Она бы скатилась в могилу к малышке. Это был единственный знак, что она, что она… Когда мы вернулись, она подала пирожные — свежие бисквиты, не покупные, домашние. Она их испекла накануне вечером, не иначе. И я помню, как она с улыбкой их раздавала, и глаза у нее были сухие… только на платье остались два круглых коричневых пятна от грязи…

Дэниел растерял слова. В повисшем молчании он пытался представить описанную Джейн сцену.

— Когда умер Норман, на его могилу она уже не кидалась. Она даже не переоделась на похороны, насколько я могла судить. Так в домашнем халате и осталась. На ней даже чулок не было. На похоронах Нормана бисквитов не подавали. Минни просто дождалась, пока все закончится, и ушла. Тогда я была о ней невысокого мнения, но теперь я ее не виню. Она была на пределе. Ты знаешь, у каждого из нас свой предел. Она была очень зла на Нормана. Бог свидетель, я тоже, когда отошла от шока.

Снова повисло молчание.

— Мне очень жаль, — вздохнув, сказал Дэниел.

— Знаю, все это ужасно. Мы с Минни не поддерживали связь, потому что я винила ее в смерти Нормана, но правда в том… я тебе скажу, я только недавно смогла себе в этом признаться… он сам сделал этот выбор, а не она, и это была трусость… В конце концов, мы все умрем. Нет ничего неотвратимее. Он просто не смог этого вынести. Я знала Минни, она бы не стерпела этой… трусости… особенно когда сама она с такой храбростью все это перенесла, а ей свою потерю было вынести еще труднее.

— Почему вы так говорите?

— Как почему? Ведь она же была за рулем. Она наверняка думала: а что было бы, если бы малышка сидела спереди, пристегнутая… что, если бы машину занесло немного в другую сторону? Такие мысли сводят с ума. Ей удалось сохранить рассудок. Надеюсь, до конца?..

— С рассудком у нее было в полном порядке. — Дэниел позволил себе слегка улыбнуться. — Многие бы могли позавидовать.

Он выдохнул, получился полувздох-полуусмешка.

— Денни, чем ты сейчас занимаешься? Откуда ты звонишь?

— Я юрист, тоже в Лондоне. В Ист-Энде.

— Очень тебе соболезную, дружок.

— Спасибо, что поговорили со мной. Я просто…

— Это тебе спасибо за то, что сообщил. Если бы я знала, то приехала бы на похороны. Она была хорошей женщиной. Всего тебе наилучшего…

Дэниел повесил трубку.

«Хорошей женщиной».

Он допил джин, думая про пятна грязи на ее платье.

24

Минни стояла на коленях в земле, сажая цветы в палисаднике перед домом. Она вдавливала черенки в лунки и нагребала вокруг земли. Когда мимо прошли Кэрол-Энн с Дэниелом — школьные сумки на плечах, форменные рубашки выпростались из брюк, — она выпрямилась.

— Как вы, Мин? — поздоровалась Кэрол-Энн.

Минни встала и направилась к ним, отряхивая землю с рук о юбку.

— Как все прошло?

— Нормально, — ответил Денни, придерживая дверь, чтобы Блиц мог пройти внутрь. — На следующей неделе еще пять.

— Но с этими все в порядке? — настаивала Минни, взяв Блица за загривок, чтобы тот не обнюхивал Кэрол-Энн. — Ты уверен, что…

— Кто знает.

Дэниел теперь был выше ее, но даже притом, что ей в разговоре приходилось смотреть на него снизу вверх, он все равно чувствовал себя маленьким.

— Все прошло нормально, — сказал он. — Скоро узнаем.

— Нормально — это уже хорошо. Кэрол-Энн, ты ведь останешься на ужин, да, милая? Сегодня пятница, я купила рыбу.

— Ага, — ответила та. — Было бы здорово, Мин.

Парочка развалилась на траве, болтая и дразня друг друга, а Минни снова занялась цветами. Дэниел успел переодеться после школы. Он принялся щекотать Кэрол-Энн, та завизжала, и Минни с улыбкой на них посматривала. Кэрол-Энн перевернулась и забросила на Дэниела ногу. Потом нагнулась над ним, придавив запястьями к траве.

— Пленных берешь?