Читаем Виновата любовь? полностью

Я зашевелилась, пытаясь сесть, но мешали трубки и провода. Шум моих бесплодных попыток привлек, однако, внимание еще кого-то, кто находился в палате.

– Ну, я вижу, мы очнулись. Добро пожаловать, Рейчел. Приятно, что вы вновь с нами. Пойду сообщу вашему отцу.

Раздался звук открывающейся двери, и быстро удаляющиеся шаги рассыпали эхо по коридору. Я осталась одна, прежде чем мне удалось выдавить из себя хоть слово и что-то выяснить. Медсестра сказала, что сообщит отцу – по телефону, видимо? Значит, он знает, что я попала в больницу? Меня словно холодом обдало – как это отразится на его состоянии? Он слишком болен, ему нельзя волноваться. Хоть бы мне дали с ним поговорить. Может, если он услышит мой голос, я сумею его убедить, что со мной все в порядке. Только как же это сделать, если я сама не знаю, что со мной? В отчаянии я беспомощно застонала.

– Ну-ну… не надо, не надо. Все будет хорошо.

Уверенные быстрые шаги приблизились к моей кровати.

– Папа? Папа, это ты?

Знакомая теплая загрубелая ладонь накрыла мою, лежавшую на жестких больничных простынях.

– Конечно, я, дорогая.

Я почувствовала на щеке его дыхание, когда он наклонился меня поцеловать, ощутила колючее прикосновение бороды.

– Папа… – проговорила я снова и вместо всего того, что могла и должна была сказать, вдруг неожиданно для самой себя разревелась.

– Ну, ну, ну… – бормотал отец, в замешательстве нервно похлопывая меня по руке. Я как будто видела его растерянное лицо – он никогда не мог выносить моих слез. Чтобы не волновать его лишний раз, я сделала над собой усилие, и поток, лившийся из моих глаз, унялся.

– Как хорошо, что ты здесь, папочка, – всхлипнула я напоследок.

– Хорошо, что ты пришла в себя, милая. Ты не представляешь, как я испугался, когда увидел тебя такой – в проводах, трубках. Столько ужасных воспоминаний.

У него перехватило голос. Еще бы, снова перенестись на пять лет назад, в вечер, когда произошел тот несчастный случай. Я боялась и подумать, каково отцу было тогда, когда он сутками не отходил от меня, лежавшей на такой же вот больничной койке. Только гораздо позже он признался мне, в каком кошмаре жил все те дни, что я оставалась без сознания. Хотя врачи и уверяли его, что просто нужно время, что меня реанимировали прежде, чем могла создаться угроза повреждения мозга, и что я обязательно поправлюсь, папа буквально места себе не находил, пока я не открыла наконец глаза.

Камень упал с его души, однако тяжким грузом лег на мою. Я не поддавалась на уговоры «отложить это на потом», не хотела дожидаться, когда я «буду готова». Да и как можно подготовиться к страшному известию о том, что твой лучший друг погиб, спасая тебя? И вот пять лет спустя отец вновь оказался во власти тяжких воспоминаний, которые меня не оставляли ни на миг.

– Совсем как тогда, после аварии, – мягко произнесла я.

– Аварии? – с недоумением переспросил он. – Нет, милая, это напомнило мне о твоей бедной матери.

Ответ озадачил меня – папа вообще нечасто о ней говорил. Наверное, мысль, что он может меня потерять, всколыхнула былые страхи.

Открылась дверь, послышались шаги нескольких людей.

– Здравствуйте, доктор, – сказал отец.

Он как будто обращался к хорошо знакомому человеку. Когда же они успели? Только теперь я сообразила спросить:

– Я давно здесь?

– Немногим больше тридцати шести часов, юная леди, – ответил доктор.

Его голос звучал успокаивающе, но мне стало только тревожнее. Мой мозг лихорадочно заработал, пытаясь из разрозненных кусочков головоломки собрать цельную картину произошедшего, и вдруг в голове будто искра проскочила. Внезапно я все вспомнила: кладбище, парализующую боль, почти полную потерю зрения… Моя левая рука, не опутанная всякими медицинскими штучками, метнулась к забинтованной голове.

– Меня пришлось прооперировать, да? Из-за болей? И из-за слепоты?

Доктор только изумленно фыркнул в ответ. Что смешного я спросила?!

– Боже упаси, Рейчел, с чего ты взяла, что ослепла?

– Но я ничего не вижу! – чуть не взвыла я.

Снова смех – на этот раз даже папа присоединился.

– Это потому, что у вас на глазах повязки, – объяснила медсестра. – Вы получили небольшие царапины, когда упали, – вероятно, от кусочков гравия. Вот головой вы ударились знатно.

Я повернулась в ее сторону. Что за чушь она несет? То ли не видя, то ли игнорируя выражение на моем лице, она продолжала:

– Доктор Таллок здесь именно за этим – чтобы снять повязки и проверить швы.

– Но я не ударялась головой, – упрямо бросила я. Почему меня никто не слушает?

Рука отца снова накрыла мою.

– Рейчел, успокойся, не надо волноваться. Ты сейчас не можешь как следует все вспомнить, это нормально.

– Я бы запомнила, наверное, если бы упала и ударилась? – резче, чем хотела, сказала я. – У меня страшно болела голова, понимаете? Буквально невыносимо.

– И сейчас болит? – насторожился доктор.

– Сейчас… нет, – ответила я, внезапно осознав, что голова у меня хоть и ноет, но не разрывается на части, как раньше. – Немного только тяжелая…

– Неудивительно. Еще денек-другой, и пройдет. Как сказала медсестра, падение было серьезным.