— К слову о вероятных версиях, — вмешалась Вейл. — Наша программа нашла новую жертву в Сан-Франциско. Вернее, старую, девяносто восьмого года. Я договорилась встретиться с детективом, который расследовал это дело, через полтора часа. Руни с ним уже побеседовал.

— Тогда надо бы пошевеливаться, — сказала Диксон. — До скорого.

Брикс кивнул.

— Держите меня в курсе.

…тридцать восьмая

По пути на встречу с Фридбергом Вейл просмотрела список членов АВРА долины Джорджа. Троим она позвонила и сказала, что хотела бы побеседовать с ними. Все трое ответили отказом, но четвертый согласился — это был Йен Вирт, живший в самом центре Напы. Вейл назначила ориентировочное время и сказала, что позвонит за полчаса, чтобы он успел добраться из винодельни до дома.

Правой рукой удерживая руль, левой Диксон указала вперед.

— Почти приехали. Будем на месте через пару минут.

Вейл перевернула страницу в заметках Виктории Камерон.

— Мало проку от этих записей, если не считать вопроса с СМБ. Да и СМБ тоже может оказаться ложным следом. Проблема в том, что большая часть текста записана стенографически и языком сокращений, который Виктория сама придумала.

— Мы еще не все патроны отстреляли, — сказала Диксон. — Авось повезет. Может, встреча с Виртом что-то даст? Вдруг этот детектив поможет нам воссоздать полную картину. — Проезжая изгиб трассы, она толкнула Вейл локтем. — Смотри в окно, а то пропустишь всю красоту.

— Ого! — воскликнула та, когда между гор, обрамлявших трассу, вырос мост «Золотые ворота». — Впервые вижу его воочию.

— Это еще что. За поворотом начнется самое интересное.

Они выехали на двухполосную горную дорогу и сразу увидели толпу пеших туристов на обочине. Диксон свернула на парковку и каким-то чудом заняла последнее место.

Инспектор Фридберг уже ждал их возле машины без полицейских номеров. Одет он был в черный плащ и шоколадного цвета свитер, в руке дымилась сигарета.

— Роберт Фридберг, — представился он, перекладывая сигарету в левую руку и протягивая правую.

— Меня зовут Карен Вейл, а это Роксана Диксон.

Фридберг вернул сигарету в правую руку.

— Агент Руни говорил, что вы здесь впервые.

— В общем-то да. Только проездом. Это должно было стать моей первой полноценной поездкой… Отпуском.

— Добро пожаловать к «Золотым воротам»! Давайте прогуляемся и побеседуем. Я могу показать вам место, откуда открывается лучший вид во всем штате.

Они пошли по тропинке, которая, петляя и извиваясь, вывела их на цементную смотровую площадку над Тихим океаном.

Вейл остановилась, чтобы в полной мере насладиться панорамой — от сверкающих бело-серых небоскребов Сан-Франциско до стайки катеров, которые тянулись к причалу. Над всем этим великолепием нависал гигантский оранжево-красный мост. Неправдоподобно большой, он словно бы вырастал из обнаженного пласта горной породы и заключал в объятия весь залив, заканчиваясь где-то на дальнем берегу Сан-Франциско. Под мостом медленно проплывал грузовой корабль, оставляя за собой две параллельные ленты кружев из пены.

Не дойдя половины пути до вершины башни «Северное ар-деко», они взирали на запруженную машинами дорогу.

Вейл посмотрела на Фридберга, меланхолично посасывающего сигарету. Холодный ветер овевал его лицо.

— Потрясающий вид! Я никогда не стояла над мостом и не смотрела на него с высоты. Такой… яркий, необычный цвет. Хотя золотым я бы его не назвала.

Фридберг сделал глубокую затяжку и выпустил дым краешком рта. Пойманный ветром, дым окутал его шею, как шарф.

— «Золотые ворота» — это устье внизу, вход в залив из Тихого океана. Цвет этот называется «международный оранжевый», что бы сие ни значило. С тысяча девятьсот тридцать седьмого года его перекрашивали только один раз. И знаете, сколько на это ушло времени? — Он взглянул на Диксон. — Вы же местная жительница.

— Понятия не имею, — пожала плечами Диксон.

— Двадцать семь лет.

Вейл кивнула.

— Гарантированная занятость. И прекрасный вид.

— Теперь они наняли армию из тридцати восьми маляров, просто чтобы навести внешний лоск. Все из-за соленого ветра… Он разъедает металл.

— Вы много знаете об этом мосте, — отметила Вейл.

— У меня один приятель «служит» в этой армии. — Он сокрушенно покачал головой. — Марти говорит, что в ветреный день эта штуковина раскачивается с амплитудой двадцать семь футов. В обе стороны. А дорога, перегруженная транспортом, может проседать примерно на десять футов…

— Инспектор, — перебила его Вейл, — тут очень красиво. Это… — Она еще раз окинула взглядом пейзаж. — Это один из лучших видов на моей памяти. Но среди этой красоты порой совершаются убийства, и мы со следователем Диксон как раз пытаемся их расследовать. Я бы очень хотела послушать ваш рассказ, но у меня элементарно нет времени. Не обижайтесь.

Фридберг сделал еще одну глубокую затяжку. Их взгляды встретились, и он, выпустив дым, понимающе кивнул.

— Справедливое замечание. Ясно. Тогда перейдем к делу. — Он повернулся лицом к мосту и какое-то время молчал. Потом бросил сигарету и растоптал ее. — Следуйте за мной.