— Мой отец сорок лет проработал инженером-химиком. Он у меня на пенсии, постоянно скучает. Ну, я и спросил, как контролировать огонь, если нет специальной техники, только всякие бытовые штуки. Он с радостью мне объяснил. Так что да, пеноматериал класса А… Он предотвращает распространение огня, а Скотт этого как раз и хотел. Вот и все, больше я ничего не делал.

— А откуда взялась выгоревшая земля возле домика? Скотт решил отрепетировать? Проверить, как действует эта пена?

— Ага. Репетировал.

— Скотт сказал вам, зачем хочет устроить этот поджог?

— Сказал, что какая-то агент ФБР его достала. Хочет рассказать журналистам об убийце, которого вы ищете, а этого допускать нельзя.

— Нельзя допускать — значит, заставить ее замолчать? Убить ее?

— Не знаю, не спрашивал. Я думал, он просто хочет ее припугнуть.

«Вранье! Вот же засранец! Шею бы тебе свернула…»

— Потому что это погубило бы местную индустрию туризма? — спросила Диксон.

— Индустрию туризма? — хмыкнул Сильва. — Да на кой хрен ему эта индустрия! Его беспокоил конгрессмен Черч.

— Беспокоил? В каком смысле? — насторожилась Диксон.

— Он собирается баллотироваться в губернаторы.

Гнев Вейл погас, как догоревшая свеча. Все ее внимание переключилось на слова Сильвы.

— И что с того? — продолжала Диксон. — Он же политик.

И тут Вейл поняла. «Если Черч победит, то возьмет с собой наверх проверенные кадры. И он будет не первым калифорнийским губернатором, который стал президентом».

Сильва развел руками, как будто говорил: да это и ежу понятно!

— Если он победит на выборах, то всем приближенным тоже перепадет.

Вейл ужасно устала. Для того чтобы ее мозг работал в полную силу, нужен кофеин, нужны калории, нужна глюкоза. Но уйти сейчас она не могла.

— Ладно, Уолтон. Похоже, картинка наконец вырисовывается, но я была бы признательна, если бы вы подтвердили мои догадки. Конгрессмен Черч собирается баллотироваться в губернаторы. Что дальше?

— Дальше Скотт занял бы какой-нибудь высокий пост в органах — например, замдиректора по нацбезопасности. Я бы стал председателем кредитно-финансовых учреждений, а Тим возглавил бы его администрацию.

— Тим, — повторила Вейл. «Тот самый сюрприз, о котором предупреждала Диксон». — Тимоти Нанс?

— Ага.

— А если бы спецагент Вейл, та самая агент ФБР, которая собиралась пойти к журналистам, исполнила свою угрозу, это уменьшило бы шансы конгрессмена Черча?

— Ну да, — сказал Сильва, как будто это было и так очевидно. — Зачем ему черный пиар? В политических кампаниях принято делать из мухи слона. Этот маньяк появился при нем. Начнут говорить, что он недоглядел, не защитил народ, не надавил на полицию. Напа — это его главная территория, вырезка на туше штата.

— Понятно, Уолтон. — Вейл буднично кивнула, как будто им удалось устранить банальное недоразумение. — Кажется, теперь нам все ясно. Нет агента — нет проблемы.

— Примерно.

— А вы не думали, — продолжила Диксон, — что «нет агента» означает ее смерть?

«Попался, гаденыш!»

Он задрал подбородок, как будто Диксон сказала сущую нелепость.

— Само собой.

— Хорошо, Уолтон. Спасибо большое, вы нам очень помогли. — Диксон достала из выдвижного ящика бумагу и ручку. — А теперь запишите все, что вы сейчас сказали, начиная с того, как Скотт задумал пожар и чего он хотел добиться. В мельчайших подробностях. Когда закончите, можете идти. — Она встала из-за стола. — Еще раз спасибо, Уолтон. Благодаря вам мы узнали много нового.

Сильва уже писал.

Диксон ушла в переговорную, Вейл последовала за ней.

— Любо-дорого было глядеть, — похвалил их Брикс.

— Особенно мне понравилось насчет этого пеноматериала, — восхитился Робби. — Химические маркеры — гениально!

Брикс рассмеялся:

— А еще лучше — тест на ДНК! Как тебе это в голову пришло?

— Здорово, правда? Мы придумали это все перед самым началом.

— Умница, Рокси, — сказал Брикс и со вздохом потер лоб. — Теперь осталось притащить сюда Нанса, выбить из него признание — и дело сделано.

Вейл взглянула на экран. Сильва как раз отложил ручку.

— Я сейчас.

Она вернулась в комнату и попросила Сильву расписаться внизу листа. Нацарапав свое имя, он спросил:

— Я могу идти?

— Конечно. На улице вас ждет машина с водителем. — Она протянула Сильве руку, и он ее пожал. — Спасибо за сотрудничество. Нас, кажется, так и не представили. Карен Вейл. Спецагент Вейл. ФБР.

Рука Сильвы вмиг обмякла.

— Вы…

— Да, это я. И я чертовски раздражена! — Она выдавила из себя улыбку. — Очень приятно было познакомиться, Уолтон. Удачной отсидки.

Вейл вернулась к Робби в переговорную.

— Приятно было, да?

Она взглянула на экран, где Уолтон обхватил голову руками.

Но прежде чем она успела ответить, зазвонил телефон. Пока она доставала «блэкберри» из чехла, телефоны зазвонили и у Брикса, и у Диксон. На экране было сообщение.

Новая жертва.

…тридцать первая

Уолтон Сильва жаловался, что его подняли до восхода солнца. Членам опергруппы жаловаться было не на что: когда они собрались на свежем месте преступления, небо на востоке уже залилось нежным заревом и контуры холмов, увенчанных виноградниками, четко проступили на бледно-желтом фоне.