Читаем Винодел полностью

— Подождите, — перебила его Вейл. — Почему вы уверены, что лак нанесла сама жертва, а не убийца? Вполне возможно, что он кое-что смыслит в судебной медицине и потому понимал, что кожа с ногтями сползет с конечностей. Затем-то он и накрасил ей ногти — чтобы они оставались в целости и сохранности. Ну, кроме того ногтя, который он сорвал.

Брикс растерялся.

— Я, если честно, не знаю, что делать с этой версией, но не будем сбрасывать ее со счетов. Наш НЕПО мог разбираться в судебной медицине. Возможно, он работает патологоанатомом.

Вейл пожала плечами.

— Возможно. Или судмедэкспертом.

На Аарона устремились любопытные взгляды.

Брикс снова обратился к Люго:

— И этим тоже займись. Если надо, возьми кого-нибудь в помощники. Проверь всех жителей региона, которые получили соответствующее образование. Включая тех, что работают у нас. — Он взглянул на Аарона. — Выясни, кто стоит на учете в психиатрических клиниках, у кого проблемы с наркотиками, склонность к насилию…

— Понял, — откликнулся Люго.

Заговорил Фуллер:

— Мы уже знаем, что этих двух и ту, из Валлехо, прикончил один парень. Если мы обнаружим сходства в виктимологии этих трех женщин, то все станет ясно: вот он, наш НЕПО.

Вейл неуверенно поморщилась.

— Ну… Я бы сказала так: женщин, скорее всего, убил один и тот же человек, а сравнительная виктимология может помочь нам его идентифицировать.

Фуллер закатил глаза, словно умоляя Вейл не цепляться к словам.

— Я бы хотела вернуться к вопросу доступа, — сказала она. — Это может оказаться тем самым общим знаменателем, который мы ищем.

В дверь постучали, и в комнату вошли Берт Гордон и Арт Руни. Вейл не сдержала улыбки: появление Руни привнесло ощущение спокойствия и уюта.

Брикс кивком пригласил их присаживаться, а когда они повиновались, отвернулся к доске и написал: «Жертва № 2 Урсула Роббинс — Рэй Люго». Вернувшись к столу, он сказал:

— Я бы хотел поблагодарить спецагента Руни за то, что он уделил нам свое драгоценное время.

— В нашем отделе очень дорожат Карен Вейл, — растягивая гласные на южный манер, объяснил Руни. — И когда кто-то пытается ее поджарить, у меня портится настроение. И я как специалист, посвятивший девятнадцать лет жизни изучению поджогов и бомбежек, постараюсь помочь вам выяснить, кто это сделал.

— Вы только не обижайтесь, — сказал Фуллер, — но зачем вы сюда приехали? Я хочу сказать, вы же занимаетесь серийными поджигателями. А этот парень, вполне возможно, устроил единственный пожар в своей жизни.

— Всего один, — понимающе кивнул Руни. — Я вижу, к чему вы клоните. Дескать, всего один пожар, зачем поднимать шум, так?

Расплывшись в улыбке, он откинулся на спинку кресла. Внешность его внушала уважение: военный бобрик на голове, словно бы вырезанные стамеской черты лица, подтянутая фигура. Для того чтобы представлять собой угрозу, ему необязательно было непосредственно угрожать.

— Как тебя зовут, сынок?

— Скотт Фуллер. Детектив Скотт Фуллер.

— Очень приятно. Можно понять, почему мой приход тебя озадачил. И я вовсе не обиделся на твой вопрос, я понимаю, что ты задал его исключительно от недостатка информации. — Руни не спеша поднялся. — Я работаю на БКАТО, Бюро по контролю за алкоголем, табачными изделиями и огнестрельным оружием. Видишь ли, мы занимаемся алкоголем, а это винный регион, так что ты мог бы подумать, что это как-то связано. Но нет, не это меня сюда привело. Дальше идет табак — само собой, он тоже ни при чем. Остается последняя буква в аббревиатуре. Огнестрельное оружие. Под это определение подпадают и бомбы, и взрывные устройства, и террористические атаки, и умышленные поджоги. — Руни ухватился за спинку кресла мощными ручищами. — А теперь, сынок, я бы хотел задать тебе один вопрос. Где в названии моей организации слово «серийный»?

Он уставился на Фуллера, который явно боролся с желанием отвести глаза. Губы его сжались.

Одним-единственным взглядом на Руни Вейл сумела сказать целых две фразы, одну — с завистью, другую — с облегчением: «Черт, вот бы мне так научиться!» и «Боже, как же хорошо, что ты мне друг, а не враг».

— Так вот, — продолжал Руни, — позволь мне вернуться к своей мысли. Я не только агент БКАТО, я еще и эксперт-криминалист, судебный психолог. Это важное уточнение, потому что ФБР поджогами не занимается, а БКАТО — за милую душу. Напомню невнимательному детективу Фуллеру, что на то нам и дано окончание «…и огнестрельным оружием». — Он подошел к доске и, указав на маркер, спросил: — Можно на минутку?

Брикс протянул ему маркер. Сняв колпачок, Руни поднес маркер к пустому участку доски.