Читаем Вино викингов полностью

Знаю я ваши методы допросов! Я-то за руки подвешивала, а вы – за ноги вздернете. Будете Эбонитой Ивановной ребра считать, карандашами пальцы ломать и пугать его карами несусветными. Только, чувствую, не сломать вам такого динозавра. Он почти как дома себя чувствовать будет в вашей конторе. Для него это не страшно. Не сдаст он вам свои заначки, хоть убейтесь. Все будет лелеять надежду, что все равно удастся ему убежать в скором времени и вновь начать атаки на Ветрова. И действовать он будет соответственно. Иными словами, молчать, молчать и молчать. Ждать следующего удобного случая. А расправившись с Ветровым, он начнет охоту на меня. Тут-то я его опять обратно на нары и определю. С меня станется. А может и так получиться, что мне вновь придется Ветрова охранять. И это уже, кстати, будет проще – он сам все добровольно мне расскажет, поможет информацией. А то пока я вытянула из него все, что он знает, два дня прошло. Нельзя так к собственному телохранителю относиться. С ним надо всяко сотрудничать.

У Ветрова же семья похищена! И он ее не выкупил еще. А значит, страдает неимоверно. Да и соберет ли он сорок миллионов к завтрашнему дню? Ведь если не соберет, получит два трупа. Озлобится конкретно и начнет мстить всем подряд. Невинные люди могут пострадать. Игрок-то на свободе. Сегодня он деньги получит. А завтра опять похитит близких «мамонта». И так до тех пор, пока вовсе Ветрова не уничтожит. Да и меня по-любому он заметил уже. Значит, и мне напакостить может. Возьмет и любимую мою тетушку украдет. Нет, такого монстра за спиной оставлять нельзя. На Ветрове он не остановится. На меня зубы навострит. Или на моих близких. Надо и его тоже срочненько поймать. И к Москиту в компанию закинуть. Пусть вместе на нарах парятся-чалятся, детство вспоминают! Повезет им – в одной зоне окажутся… Все, решено. Начинаю охоту на Игрока! И я, кажется, знаю, с чего именно это мероприятие я затею. С кого, вернее.

Выкинув окурок, я заинтересованно взглянула на Симонова:

– Чайком не угостите, Сергей Владимирович?

Согласился сразу:

– Легко! Тут поблизости есть кафе.

Там-то я и одна посижу. И вообще, мне чаепитие это не так важно. Меня интересует информация.

Огорчила я его. Как водой облила. Холодной. Из ведра.

– Нет. Я хочу выпить чаю в вашем кабинете. Пару вопросов вам задать заодно.

Приуныл он. Подумал, собака, наверное, о более «теплой» фазе знакомства. Ух, я тебе! Не для того я себя пробежками мучаю, чтоб с тобой в любовь играть, капиташка хренова! Повара и полицаи мне не нужны!

Он поинтересовался:

– О чем? Или о ком?

Вот это совсем другое дело. Теперь можно и правду открыть:

– Об Игроке.

Кабинет Симонова явно уступал рабочему обиталищу Валерия Игнатьевича. Стол казенный. Как сказал бы Москит, «чисовский». Стулья деревянные, с красно-грязной обивкой. Голый пол, под паркет «заделанный». Обшарпанный сейф с не менее «красивой» ручкой. Некрашенное окошко с видом во внутренний двор. Ну, и беспорядок рабочий: кучи папок на столе, хлебные крошки, стаканы граненые, характерный графин и все прочее, присущее только кабинету нашего отечественного полицая. Довершал впечатление бородатый дядька на картине, в кепке. Феликс вроде… Рядом висел еще один портрет. Уже Вована.

Я закончила осмотр. Уселась на предложенный мне стул. Объяснила, почему я пристала именно к Симонову:

– Валерий Игнатьевич меня попросту осудил бы за такие побуждения. И не помог бы. Вот я и прошу вас. В конце концов, Москита я вам сдала, Сергей Владимирович. Так что вы мне в некоторой степени должны. Логично?

Кивнул он, согласившись со мной:

– Логично.

Я продолжила пояснять свои действия:

– То, что я начала охранять Ветрова, его уже взбесило. Звоню, понимаешь, ему два дня тому назад, справки хочу навести, а он как раз в этот момент его дело перечитывает. Хитрецом, кстати, его называет.

Симонов и с этим согласился:

– Такое есть, Евгения Максимовна. Ветров всегда выходил сухим из воды. За это его так и зовут. – Прищурился: – Но зачем вам Игрок? Москита вы поймали, контракт свой отработали. Для чего интересуетесь еще и им? Просто хотите и его изловить, и все?

– Просто хочу изловить. Тем более вы мне подсказали во время нашего телефонного разговора, что Москит с Игроком лучшими друзьями были. Имело место такое?

– Говорил. Да.

– Ну а сейчас отчего не хотите информацией поделиться?

Каждый милиционер-полисмен таит в себе жутко любопытного человечка. И этот мелкий «поц» пристает к малейшей зацепке. Всегда. Ну а если он не видит ее, то все равно пристает. Нутро у него такое. Смысл жизни – в этом.

Вот и в Симонове заворочался этот гадкий «поц»:

– Интересно! Интересно узнать – зачем это вам?

Сказать ему правду – значит подвергнуть семью Ветрова некоторой опасности. Наверняка через час вся полицейская братия узнает про похищение и требование выкупа. «Мамонт» меня живьем съест за это и денег вообще не заплатит. Значит, правду я должна утаить.

Я схитрила:

– Личные счеты.

Усмехнулся он:

– Плоховато верится!

Все нормально. Я и не жду, что ты в это поверишь. Это я так, для начала беседы.