Читаем Вино Асканты полностью

Грон поднял с земли черную защитную одежду и, растянув ворот, облачился в нее. Диковинная ткань, не сдавливая, плотно облегла тело, и совершенно не мешала движениям. Через несколько мгновений Грон ощущал ее уже не более, чем собственную кожу. Юноша с любопытством наблюдал за преображением Грона - одежда оставляла открытыми только ступни, ладони и голову - и невольно вскрикнул, когда тот, схватив кинжал, резко ударил себя в живот. Кинжал наткнулся на преграду и скользнул в сторону, не оставив на ткани никакого следа.

- О, ясноглазая Оль! - оторопело пробормотал Вальнур, внимательно рассматривая место удара в поисках хоть малейшей царапины. - Какое-то колдовство?

Грон пожал плечами.

- Колдовство или нет, не знаю, но нам такие доспехи, думаю, не помешают. А теперь оцени арбалеты.

Они сделали несколько пробных выстрелов по отдаленному леску - их стрелы дружно впивались в деревья одна рядом с другой, расщепляя тонкие стволы, - оделись и подкрепились припасами из дорожной сумы Грона. Выяснилось, что от мешка с провизией, привязанного к седлу Топотуна, остались только обрывки веревок; вероятно, мешок угодил в пасть дракона.

Солнце уже начало свое медленно восхождение над деревьями, когда они, облаченные в непробиваемые доспехи и вооруженные невиданными арбалетами, направили коней к прозрачному лесу.

- Разомнем коней, - предложил Грон. - Скачем наперегонки всю вторую четверть утра, а потом поговорим. Посмотрим, на что способен твой Топотун.

- Посмотрим! - азартно отозвался Вальнур, закидывая на плечо полу истерзанного драконом зеленого плаща. - Больше он не оступится, клянусь ясноглазой Оль!

Кони бодро пролетели сквозь лесок и вырвались на поросшую пестрыми цветами равнину, полого поднимающуюся к краю бледно-розового неба. На горизонте темнело что-то зыбкое, бесформенное, то ли еще один лес, то ли холмы. Грон мчался, пригибаясь к шее коня, плащ развевался за его спиной, готовый сорваться с плеч наездника и улететь на просторы солнечной равнины. Оборачиваясь, он видел, что Вальнур несется следом в облаке пыли, летящей из-под копыт разогнавшегося Тинтана. Топотун держался молодцом, изо всех сил стараясь не отстать, но все-таки отстал, несмотря на отчаянные понукания Вальнура, и Грону пришлось поджидать зеленоглазого юношу, остановившись посреди равнины, где дорога вдруг меняла облик, превращаясь в аккуратно подогнанные одна к другой мраморные белые плиты. Осмотревшись, Грон обнаружил, что по обе стороны от самой ближней плиты убегает вдаль, сквозь равнину, неглубокий ров, поросший травой и цветами.

Пропыленный Вальнур, подскакав, с уважением похлопал Тинтана по горячему боку.

- Где ты взял такого коня? Мой Топотун трижды был лучшим на играх в Лидане, да и я не самый плохой наездник Зеленого побережья, но мне не угнаться за тобой.

- Да, Тинтан неплох, - с гордостью согласился Грон, потрепав коня за ухо. - Мы с ним неразлучны с давних пор, и только я знаю, на что он способен. Но и твой Топотун не подвел. Теперь можно сделать передышку.

- Начинаются чьи-то владения? - спросил Вальнур, когда они бок о бок въехали на мраморные плиты. - Похоже, здесь проходит какая-то граница.

- Может быть, - отозвался Грон. - Но дорога здесь одна и двигаться нужно только вперед. Сзади озерные метатели.

- Я с тобой, Гронгард, сын Гронгарда Странника! Если хочешь, я расскажу о себе, а потом готов выслушать тебя.

- Говори, Вальнур Рай.

- Я сын судовладельца из порта Тезаро на Зеленом побережье. Наверное, никогда не попал бы сюда, если бы не ясноглазая Оль, дочь второго советника округа Альганы. - Юноша вздохнул и Грон понимающе кивнул. - Она доводит меня до отчаяния своими прихотями! Чтобы добиться свидания наедине, вечером, в саду советника, я должен был победить в играх в Лидане. Ради второго такого свидания я добыл для советника целых четыре зерна карлуззы, а поверь, желающих было предостаточно. Потом искал на дне за Печальными Островами сосуды с древними зельями - там, по преданию, когда-то затонул в шторм караван кораблей из Вечерних земель. Потом спускался в пещеру Поющих Цветов - и, конечно, ничего там не нашел. И самое главное, Гронгард, - Вальнур опять вздохнул, - самое главное... Умом-то я прекрасно понимаю, что все это пустые прихоти, что ясноглазая Оль просто смеется надо мной, и совсем я ей не нужен... Но ничего не могу поделать со своим сердцем. И если скажет она, взберись на ночное небо и достань для меня Серебристую - я разыщу железную птицу Ирру, говорят, водится такая за Вечерними Землями, - и сниму Серебристую с неба, пусть даже черными станут наши ночи!

Грон с сочувствием молчал, слушая Вальнура, неумолимо подавляя воспоминания, и не забывал время от времени оглядываться. Кони, то и дело игриво подталкивая друг друга головами, с сочным перестуком неторопливо трусили по пыльным мраморным плитам, прямой линией уходящим к туманному горизонту. Небо постепенно затягивалось кисеей розовых облаков, солнце тускнело, и порывы ветра раскачивали цветы и траву.