Читаем Вино Асканты полностью

- Нет так нет, - без всякой обиды в голосе сказал Ал. - Просто интересно было бы узнать, чем руководствовались те, кто оставил вино... Обычные ли это слова или абракадабра какая-нибудь, что-нибудь вроде "мене, текел, упарсин"? Представляете, чья-то рука рисует на стене непонятные слова, и после этого умирает царь. Его убивают в ту же ночь... Неведомые пичуги в неведомом лесу распевают какие-то непонятные песенки, а потом...

- Тихо, Колдун!

Тинтан, неторопливо ступавший по камням, вдруг остановился и поднял голову, пошевеливая чуткими ушами. Всадники уже почти пересекли равнину в десятке шагов начиналось поросшее травой предлесье с редкими кустами и приземистыми деревцами, подползающее к склону холма и переходящее там в зеленые заросли.

- Ты чуешь опасность, Тинтан?

Конь тихо фыркнул, оставаясь стоять на месте. Грон обвел взглядом залитую солнцем безмятежную зелень. Что могло встревожить Тинтана? Кто-то затаился в зарослях? Новый противник? "Вино Асканты не могли оставить без защиты"... Так считает Колдун и, наверное, у него есть на то основания. Может быть, там, впереди, как раз и скрываются неведомые защитники?

- Колдун, вынимай топор, - вполголоса сказал вольный боец, не отрывая взгляда от леса. - Рения, поедешь последней. Будьте очень внимательны и осторожны, если что - сразу поворачивайте назад, не дожидаясь меня. Только не поддавайтесь панике, я всегда успею прикрыть.

Поколебавшись мгновение, он решил приготовить к возможной схватке не арбалет, а меч - мечом было удобнее действовать в ближнем бою. Вынул надежное оружие из ножен, а трехгранный метательный кинжал спрятал в левом рукаве.

- Поехали потихоньку, Тинтан.

Он похлопал коня по шее. Тинтан сделал шаг вперед - и опять остановился.

- Может быть подождем, пока вернется Вальнур? - сдавленным голосом предложила Рения.

- Выяснить, что там такое, можно и без Вальнура. Держитесь за мной. Грон легонько стукнул каблуками по бокам коня. - Смелее, смелее, дружище! Рано или поздно нам все равно придется туда ехать.

- И лучше раньше, - поддержал его Ал. - Книга судеб каждого из нас уже давным-давно написана.

Они осторожно выехали на поляну, приглушившую стук копыт, и направились к лесу, все так же звенящему птичьими голосами. Заросли приближались; не дрожала ни одна ветка, ни один листок, и веяло оттуда заманчивой, благоухающей травами прохладой. Никаких следов не было видно на песчаной дороге, ложащейся под ноги коней.

И вдруг что-то блеснуло в лучах солнца, стремительно вырвавшись из зарослей и с шелестом срезая листву. Две сверкающие молнии прочертили неподвижный воздух, неотвратимо мчась навстречу всадникам.

"Топоры!.." - только и смог сообразить Грон, уже не успевая уклониться от летящего прямо в лицо бешено вращающегося оружия.

В то же мгновение Тинтан взвился на дыбы, прикрывая всадника. Грон почувствовал, как содрогнулось от удара тело коня. Фонтаном брызнула в небо кровь из конской шеи, Тинтан издал какой-то неслыханный хриплый рык и начал заваливаться набок, оседая на задние ноги...

Падая вместе с конем, вольный боец успел охватить взглядом все происходящее: Рения продолжала ехать вперед, еще ничего не сообразив и только начиная пригибать голову. Ал, расставив руки, словно собираясь обнять кого-то невидимого, съезжал с седла, странно вывернув шею, и грудь его была залита кровью. А от зарослей бежали к всадникам трое с кинжалами в руках. Несущийся первым невысокий бородач был вооружен еще и топором - и Грон узнал в нем Сигса!

Выпустив меч, уже касаясь в падении напряженными ладонями земли, вольный боец заметил, что топор летит в его сторону. Сделав кувырок через голову, он успел только повернуться боком к Сигсу - и в тот же миг страшный удар обрушился на его ребра. Топор угодил не острием, а обухом, он, без сомнения, переломал бы кости, но Грона выручила чудесная кольчуга. Превозмогая боль, вольный боец нащупал у пояса кинжал, притворяясь беспомощным, сквозь неплотно сомкнутые ресницы продолжал наблюдать за нападавшими.

"Перехитрили... Перехитрили... Перехитрили..." - болезненно стучало в висках, и злая тяжелая горечь растекалась по телу, проникала в мышцы, пропитывая их необузданной силой, перехватывала дыхание, сдавливала горло, врывалась в мозг, поднимая бешеную волну исступления. Обжегшая лицо кровь рухнувшего рядом Тинтана застыла на губах густой, едкой, соленой массой, и в памяти отпечаталась черная фигура окровавленного Колдуна. Колдун с искаженным бледным лицом падал, бесконечно долго падал с коня и тщетно пытался прижать рукой разрубленное плечо и грудь...

Один из метателей бросился к растерявшейся Рении, ловил удила ее коня, испуганно мотавшего головой, двое других, беззвучно разевающих в оскале перекошенные рты, были совсем рядом с Гроном, готовились навалиться, скрутить, не дать ему опомниться.