Читаем Вино Асканты полностью

В полной тишине все выслушали его немного сбивчивое повествование. В зеленых глазах юноши сверкало любопытство, он еле удерживался от реплик и возбужденно сжимал и разжимал кулаки. На лице Рении, боявшейся пропустить хоть слово, отражались изумление, недоверчивость и страх. Ал слушал, наклонив голову, потирая щетину на щеках, и, по всей видимости, сосредоточенно обдумывая рассказ вольного бойца. Когда Грон закончил, все некоторое время сидели молча. Потом, не сговариваясь, повернулись к Алу. Ал сорвал травинку, пожевал; обвел взглядом спутников.

- Ждете разъяснений? Вряд ли я удовлетворю ваше любопытство. Еще раз напомню: этот мир теперь реален, живет и развивается по своим законам, и познавать их мне приходится вместе с вами. Я практически ничего не знаю априорно. Да, была у автора идея зеркала-колодца, но до твоего рассказа, Гронгард, я понятия не имел, каким этот колодец окажется. Кстати, возможно, именно неразработанность замысла помогла тебе вернуться без всяких затруднений. Все могло быть совсем по-другому...

- Хорошую парочку ты составил бы с нашей туманной Кафиллой! - с досадой воскликнул юноша. - Я люблю, когда все точно и ясно.

- Я тоже, - усмехнулся Ал. - Но, по-моему, "точно и ясно" не бывает даже у самого Господа Бога. И наверное, это правильно, потому что гораздо более интересно.

- Так ты не можешь ответить, что все это значит? - угрюмо спросил вольный боец. - Почему они в другой одежде? Где Тинтан?

- Я могу только предположить. Но мое предположение останется всего лишь предположением, не более... Если, конечно, не подтвердится в дальнейшем. В противном же случае - игнорамус эт игнорабимус. Не знаем и не узнаем.

- Хорошо, закончим. - Грон сделал привычный рубящий жест и принялся убирать в суму остатки провизии. - Кажется, мы уже недалеко от цели - и нужно что-то делать. Чем меньше противников останется на нашем пути, когда мы будем возвращаться с вином Асканты, тем лучше для нас.

- Вот это точно и ясно! - Вальнур вскочил и, схватив топор, принялся быстро и ловко орудовать им, нанося неотразимые удары воображаемым врагам. - Клянусь ясноглазой Оль, озерные метатели больше не посмеют вылезать из своей долины!

- Дождемся их, последуем за ними, а ночью нападем на лагерь. Рассчитываю на тебя. - Грон повернулся к юноше. - Тебе приходилось когда-нибудь бесшумно нападать на охрану?

Вальнур самоуверенно ответил:

- Думаю, это не сложнее, чем пробиваться через три цепи стражников, чтобы поглазеть на чудодейственный череп Одинокого Обитателя Оврага.

Он начал взахлеб рассказывать о своих отроческих приключениях, а вольный боец, искоса поглядывая на Ала, в очередной раз попытался определить свое отношение к этому человеку.

Вне всякого сомнения, размышлял Грон, Колдун вновь подсказал ему выход. "Не паниковать, не торопиться - мы тебя вытащим..." И вытащили. Колдун не побивал Вальнура и Рению бросить его, Грона, в этом колодце и ехать дальше. Значит, Колдун не таит никаких коварных мыслей? Или все-таки очень нуждается в вине Асканты и собирается завладеть им на обратном пути, окончательно втершись в доверие?

Сердце подсказывало, что Колдун - союзник; странный, необычный, загадочный, но - союзник; а разум осторожничал, разум советовал быть начеку...

Грон вздохнул и прислушался к разговору.

- Ты отличный рассказчик, Вальнур, - с улыбкой говорил Ал. - Записать твою историю - получилась бы почти готовая новелла. Вот ты говоришь, а я все это очень зримо себе представляю, как в кино. - Он медленно потянулся всем телом, подняв скрещенные руки над головой. - Вот мы вчетвером придумаем что-нибудь, представляешь? Совершенно новый мир... И породим свои подобия. Они будут жить там, в этом новом мире, сидеть на берегу такого вот лесного ручейка, беседовать...

- Ручей! - вздохнув, сказала Рения. - Искупаться бы... Я себя чувствую настолько пропыленной, что...

- Сейчас! - мгновенно отреагировал вольный боец. - Вальнур, Колдун, в надзор; я распрягу коней. Иди, купайся, а мы потом.

Он достал из сумы длинное узорчатое полотенце из тонкой ткани, протянул девушке и направился к пасущимся на краю поляны скакунам.

"Пойдем вдвоем с Вальнуром, - думал он, снимая седло с Тинтана. Расправимся с охраной, а дальше - как получится. Лишь бы получилось. Лишь бы хоть что-то получилось..."

Спустя некоторое время он внезапно поймал себя на том, что думает вовсе не о предстоящей вылазке. Руки его механически выполняли привычную работу, распрягая коней, а сам он представлял, как купается девушка и невольно бросал короткие взгляды в сторону ручья. Осознав это, вольный боец нахмурился и оттолкнул сунувшегося к нему Топотуна. Увидел себя как бы со стороны - пыльного, со спутанными волосами, в несвежей сорочке, пропахшего болотом, конским и своим собственным потом - и с трудом подавил желание немедленно, прямо в одежде броситься в воду. Сел спиной к ручью, подперев голову кулаками.