"Ибо я получилъ возиожность убдиться, что онъ (Шекспиръ) въ одинаковой степени выдается и своею скромностью, и своимъ искусствомъ въ профессіи актера. Кром того, многіе почтенные люди съ похвалою отзываются о честности его характера, такъ же, какъ объ изящной граціи его писанія".

Нтъ основанія сомнваться въ искренности Четля, но если даже допустить, что оно почему либо только вынужденное, то и тогда мы имемъ тутъ яркое свидтельство, что уже на первыхъ порахъ Шекспиръ занялъ очень видное и почетное положеніе въ литературно-театральномъ мір Лондона.

VII

Слава и благосостояніе

Если инцидентъ съ Гриномъ является драгоцннйшимъ біографическимъ матеріаломъ для начала литературной карьеры Шекспира, то вторымъ яркимъ этапныиъ пунктомъ его біографіи долженъ считаться отзывъ о Шекспир, принадлежащій очень извстному въ свое время ученому магистру кембриджскаго унив. Фрэнсису Миресу (Meres). Отзывъ этотъ представляетъ собою также чрезвычайно важный источникъ для установленія хронологіи шекспировскихъ пьесъ.

Миресъ издалъ въ 1598 г. книжку-афоризмовъ о морали, религіи, литератур подъ заглавіемъ "Palladis Tamia" ("Сокровищница мудрости"), гд, между прочимъ, трактуетъ о современныхъ англійскихъ писателяхъ и въ томъ числ о Шекспир. Всего 6 лтъ отдляетъ книгу Миреса отъ памфлета Грина, но какой огромный шагъ по пути къ безсмертію сдлала за этотъ короткій періодъ "ворона въ чужихъ перьяхъ".

Уже не самъ Шекспиръ «воображаетъ» себя «потрясателемъ» англійской сцены, a другіе прямо провозглашаютъ его первымъ изъ англійскихъ драматурговъ.

"Точно также, какъ душа Евфорба", говоритъ Миресъ, "продолжала жить, по мннію древнихъ, въ Пиагор, сладкая, остроумная душа Овидія живетъ въ сладостномъ какъ медъ Шекспир. Доказательствомъ могутъ служить его "Венера и Адонисъ", его "Лукреція", его сладкіе какъ сахаръ сонеты (неизданные, но извстные его друзьямъ). Какъ Плавтъ и Сенека считаются лучшими представителями комедіи и трагедіи въ латинской литератур, такъ Шекспиръ лучшій изъ англійскихъ писателей въ этихъ обоихъ родахъ сценическихъ произведеній. Въ области комедіи доказательствомъ тому служатъ его "Два веронца", "Комедія ошибокъ", "Безплодныя усилія любви", "Вознагражденныя усилія любви", "Сонъ въ Иванову ночь" и "Венеціанскій купецъ"; въ области трагедіи — "Ричардъ II", "Ричардъ III", "Генрихъ IV", "Король Джонъ", "Титъ Андроникъ" и "Ромео и Джульетта". Какъ Эпій Столъ сказалъ, что музы говорили бы языкомъ Плавта, если бы захотли говорить по-латыни, такъ я скажу, что захоти музы говорить по-англійски, он бы усвоили себ тонко-отточенную рчь Шекспира".

Параллельно огромному литературному успху Шекспира, росло и его матеріальное благосостояніе. О нужд уже нтъ и рчи. Онъ и самъ богатетъ и помогаетъ отцу выпутаться. Источникомъ этого богатства всего мене послужилъ литературный гонораръ, въ то время совершенно ничтожный.

По сообщенію Роу, начало благосостоянію Шекспира положилъ знатный вельможа Елизаветинскаго двора лордъ Соутгэмптонъ (Southampton), которому Шекспиръ въ 1593 г. посвятилъ первенцовъ своей музы — "Венеру и Адониса" (1593) и "Лукрецію" (1594). Польщенный графъ будто бы отблагодарилъ поэта 1000 фн. Это сообщеніе явно недостоврно. Что Соутгэмптонъ чмъ-нибудь вещественнымъ выказалъ свое удовольствіе — не можетъ быть сомннія: это было вполн въ нравахъ того времени, но колоссальная сумма, сообщенная Роу, конечно, страшно преувеличена.

Вполн достоврными источниками обогащенія Шекспира могутъ считаться его несомннная дловитость и крупные заработки въ качеств актера и отчасти антрепренера. Недавній легкомысленный и страстный юноша быстро превратился въ настоящаго дльца. Въ извстномъ намъ памфлет Грина есть такая загадочная фраза. Противопоставляя "ворон" въ чужихъ перьяхъ Марло, Нэша и Лоджа или Пиля, Гринъ говоритъ имъ: "никто изъ васъ не станетъ ростовщикомъ" (usurer). Не слдуетъ придавать чрезмрнаго значенія этой полемической выходк и понимать ее буквально. Но, конечно, она указываетъ на то, что уже очень рано въ Шекспир ясно опредлилась практическая жилка.

Цлый рядъ другихъ документальныхъ доказательствъ свидтельствуетъ о томъ, что Шекспиръ умлъ хорошо помщать нажитыя деньги. До послдней степени поражаетъ всякаго, кто цнитъ въ Шекспир то, что онъ ярче кого бы то ни было во всемірной литератур воспроизвелъ душевную жизнь избранныхъ натуръ, когда узнаешь объ его операціяхъ не только по покупк и пріобртенію лично для себя домовъ и земли, но и по пріему въ залогъ чужихъ владній и вообще по займамъ. Въ 1605 г., уже будучи, значитъ, творцомъ «Гамлета» и "Юлія Цезаря", Шекспиръ становится откупщикомъ городскихъ доходовъ родного Стратфорда! Это было очень прибыльное дло, но, какъ всякій откупъ, было связано со всякаго рода судебными воздйствіями на неисправныхъ плательщиковъ, съ принудительными взысканіями съ людей несостоятельныхъ и т. д.