Жизнь, несмотря на своё многообразие, уже понемногу ускользала, так что память нет-нет да и возвращала меня к этой истории. А о чём, право, было ещё и думать: не о двух же бутылках вина? И порой мне в голову закрадывалось сомнение, а не была ли Мария плодом воображения, мифологемой? Но зачем он её придумал, символом чего она ему служила и какую роль сыграл тут я? Эти вопросы преграждали дальнейший путь моей мысли столь же непроницаемо, как мой взгляд преграждал угол жёлтого мрамора между крышами Ненада и Сладжины, по которым ходили коты.

Впрочем, один случай развернул сомнения вспять. Однажды – дело было в апреле – со своей террасы я заметил яхту, медленно шедшую вдоль нашего берега. Яхта явно сбавляла ход и неожиданно стала прямо напротив виллы «Мария». Ничего странного в этом не было, но уж больно долго она стояла. Я вооружился подзорной трубой и навёл резкость. По некоторым признакам я понял, что яхта местная, прокатная, взятая, скорее всего, в Porto Montenegro.

В кокпите стояла женщина и, сложив руки на груди, не отрываясь смотрела на фасад виллы «Мария». На ней была надета светлая штормовка, а вот черты её лица я разглядел весьма приблизительно. Кончилось это тем, что женщина решительно спустилась вниз, яхта тут же тронулась и ушла к Котору.

* * *

До сих пор я не встречал этого человека – Максима Соснова – ни очно, ни в титрах фильмов, которые изредка смотрел, ни в статьях о кино, которые читал.

Во время моих приездов вилла стояла пустая. Возможно, он и наведывался сюда в моё отсутствие, но этого я больше не уточнял.

Зоран, и без того уже дряхлый, занемог и оставил наши места, перебравшись к сыну на Луштицу. До последнего он сражался за пальму виллы «Мария», тем не менее долгоносик оказался сильнее.

Но вилла «Мария» великолепна даже без обрамления пальм. Она радует взор своей горделивой статью, и уже сложно представить Врдолу без этого создания. Дом, придуманный для счастья, пуст и, наверное, гулок внутри. Как бы то ни было, несомненно одно: кто-нибудь когда-нибудь обретёт его в нём.

Среча

Медицинские учреждения Боки находятся на должном уровне, а два из них даже снискали добрую славу. Но люди всё равно болеют и мрут.

Первое находится в Игало, у самой хорватской границы, там весьма успешно занимаются ортопедией и неполадками с позвоночником, но заканчивается по-разному. О втором чуть ниже.

Ещё раз говорю: болеют и мрут потомки шкиперов, матросов, морских венецианских почтальонов, пастровичанских земледельцев, сербских попов, пиратов, контрабандистов, железных цетиньских горцев и, возможно, францисканских монахов, да и мы не отстаём.

По свидетельству одного мемуариста, в начале XVIII века в Герцог-Нови подвизался всего один врач, прибывший из Италии, и тот в конце концов вынужден был уехать по причине полного отсутствия практики.

Какие выводы следуют из этого сопоставления? Исключительно следующие: приобретая во времени, мы всё же что-то теряем, или, если угодно, оставляем взамен.

Другое место – лёгочный санаторий «Врмац» в нашей Врдоле, и это составляет предмет гордости её жителей, но и обитатели соседней Прчани имеют на неё не меньшее право. Некогда было замечено, что при слиянии Прчани со Врдолой морской воздух вступает в особенную связь с запахом лесистого горного склона, что создаёт необыкновенно целебный микроклимат, благотворно действующий на людей с дыхательными заболеваниями.

И в самом деле, самые изысканные и неожиданные ароматы сменяют здесь друг дружку, преимущественно весной, словно картинки в волшебном фонаре, вызывая не только оздоровление, но и изумление. Здесь-то и устроили ещё в эпоху единой Югославии медицинский центр, моментально завоевавший популярность.

В своё время мне посчастливилось стать владельцем небольшого домика в непосредственной близости от медицинского центра «Врмац». Тогда я ничего не знал о рекреационной зоне, а когда об этом прослышал, то попытался определить её границы, однако безуспешно. Никто, включая персонал, не мог с точностью указать, где уместно будет положить ей пределы. От моего пристанища до эпицентра зоны минут семь неспешной ходьбы, и, совершая прогулки, я до сих пор гадаю, за каким деревом, кустом или столбом волшебство природы ослабевает.

Несмотря на свою всеевропейскую известность, большую часть времени отель-санаторий стоит полупустым. Его нижние просторные помещения иногда нанимают для свадеб или община Котора проводит здесь свои ежегодные праздники с непременным танцем коло. Бывает, что в отеле проходят сборы гребцов из России или из Сербии, и действительно, лучшего места не сыскать, ибо гладь залива представляет для их упражнений отличное поприще.