Читаем Виктор Глухов полностью

— И куда же ты собрался? — услышал он за спиной чей-то голос.

Медленно обернувшись, Беда увидел паренька, которого они с Кугой доставили магам вчера под вечер.

Тан свидетель, нехейца в живых оставлять нельзя, они жестоко мстят за своих соотечественников. И находят своих врагов всегда. Крой не сомневался, что справится с подростком. Потому решительно направился к спокойно стоящему пареньку. Не дойдя двух шагов, он всмотрелся в лицо парня и понял — это беда. Перед ним стоял одержимый подросток, в глазах которого плескалась смерть. Значит, маги не смогли удержать призванное существо, оно вселилось в парня, убило магов и пришло за ним.

Крой осторожно отступил, развернулся и бросился бежать. Он не пробежал и пары шагов, как почувствовал боль в спине и груди, опустил глаза и увидел торчащее из груди лезвие тонкого меча. Потом завалился на бок и умер.

…Мой план, как справиться с наемниками, был прост, туп и гениален одновременно. Мне надо разделить их и убить по одному. Вот и весь мой план. Засунув кинжал в широкий рукав мантии, я добавил в руку немного энергии. Затем вышел во двор и огляделся. Находился я на территории небольшого поместья, где был нарядный особнячок, двор, конюшня и сад. У ворот на пеньке сидел, прикрыв глаза, один из охранников. Он обратил на меня внимание только тогда, когда до него осталось шагов пять.

— Мессир, вам что-то угодно? — спросил он меня.

Вот это мне и надо было от него. Позвать его за собой в дом. Когда он переступил порог, я выхватил кинжал и вонзил его бандиту в основание черепа, усилив удар парой энеронов. Моя рука не ощутила ни малейшего сопротивления.

«Ничего себе эффект», — подумал я.

Мой план работал. Итого минус один. Я не испытывал сомнений или горьких сожалений об убитых здесь людях. И не мучился вопросом, как я дальше буду жить, лишив жизни живого человека. Я уже понял, что этот мир жесток и не слышал о таких понятиях, как гуманизм и демократия. Здесь царила власть, основанная на силе, жестокости и богатстве. Значит, жить постараюсь хорошо, потому что есть на что. Вот еще одна рифма и еще один девиз Ирридара тан Аббаи. А также Витьки Глухова.

Так, а это уже интересно. Сканер показывал, что второй бандит (а кем они еще могут быть, раз ведут дела с демонопоклонниками?) стал двигаться и, кажется, решил удрать.

Я скинул мантию, вытащил свой меч и быстро, а главное — абсолютно неслышно, выскользнул во двор.

— И куда же ты собрался? — спросил я ехидно.

Наемник замер и медленно повернулся. В лучах восходящего светила я видел его оценивающий взгляд.

Наемник решил, что со мной справиться легко, как с мелкой помехой на его пути. Но, не дойдя до меня, он остановился и попятился. В его душе зарождался сильный страх, я видел это с помощью Шизы в его эмоциональном фоне.

«Твою дивизию», — ругнулся я про себя. Бандит понял, что я не тот, за кого себя выдаю, развернулся и решил скрыться. Сжав зубы, я зашипел:

— Врешь, не уйдешь, — напитал руку энергией и запустил со всей силы в спину удирающего бандита свой меч.

Меч, получив дополнительное ускорение, как пуля, со свистом рассек воздух и вошел в спину по самую рукоятку. Дело сделано. Бандит по инерции пробежал пару шагов и рухнул. Свидетелей не осталось.

Теперь самое приятное — это то, из-за чего все воюют: грабеж. Лозунги о необходимости нести людям свет истины и подлинной демократии всегда прикрывают только один принцип: ограбь ближнего своего.

У убиенных мною бандюков было 20 золотых корон, полсотни серебряных коронок и сотня медных дил, два магических колечка. А также пара красных сочных яблок. Я богател в новом для себя мире не по дням, а прямо по часам. Это было правильно с моей точки зрения и очень даже хорошо. Не надо было меня готовить в жертву демонам. Тот, кто идет стричь овец, должен помнить, что и сам может быть острижен.

Но впереди у меня маячили проблемы, которые надо было решать. Я прошел в конюшню, где стояли два отличных лигирийских коня. Не на этих ли красавцев ходил смотреть молодой Ирридар, когда его захватили наемники? Кони были великолепны. Черные, тонконогие, они стояли в стойлах, с подозрением смотрели на меня, тревожно пофыркивая.

А вот и решение первой проблемы, как отсюда выбраться. Я послал коням ментальный позыв (теперь я мог это делать через ауру), успокаивая их и внушая им доверие к себе. Как это у меня получалось, я не понимал. Все происходило на интуитивном уровне. Достал два яблока и стал говорить тихим спокойным голосом:

— Хорошие лошадки, хорошие, — протянув им по яблоку.

Кони с удовольствием слопали яблоки и ткнулись мне в щеки мягкими бархатными носами. Ну вот, доверие между нами было установлено, я погладил их по гривам. Значит, надо собираться.