Читаем Виктор Глухов полностью

Пешие были разгромлены без применения магии, а верховые сами лезли в ловушку. Они сотня за сотней вливались в лагерь и наконец уперлись в стену из повозок, откуда по ним ударили разрывные стрелы. Передовые смешавшиеся в кучу шеренги осаживали быков, но их в спину толкали вновь прибывшие. На поле боя воцарился хаос. Зажатые с боков орки и быки орали и ревели поднимая такой шум, что не слышались команды. Массой нападавших уже никто не управлял. Они топтались на месте и гибли десятками. Наконец самые отчаянные вскочили на спины быков и попытались пробиться на повозки, но встреченные тяжелыми копьями гроздями падали на землю под ноги быков, где те дотаптывали раненных.

Последние две сотни во главе с Рынгом остановились и попытались повернуть лорхов, но сгрудившись на малом участке, они только мешали друг другу. И их неожиданно быстро окружили разбежавшиеся до этого враги. Они подперли их копьями и методично расстреливали из луков в упор.

Рынг отбил одну стрелу, другая вошла ему в под мышку и он заревев обломил древко, развернув быка, он направил его на ближайшего врага. Тысячник поднял свой топор, но тут его бык упал на передние ноги и Рынг кубарем полетел вперед. Он упал на острия копий пронзенный в трех местах, попытался встать, и когда поднял голову, то увидел как стремительно ему голову летит острие копья. Он оскалился и в это миг острие вошло ему в рот.

Я встал один за спинами всадников. Уверенно пошел прямо на быков. Своими черными руками бил и разрывал врагов на куски. За мной стали смыкаться ряды ветеранов. В один из моментов боя меня переполнило пьянящее чувство победы и я заорал, перекрикивая шум боя. — Худжгарх!

И этот крик подхватили сражающиеся. Над кровавым побоищем разнесся воинственный крик победителей, — Худжгарх! Худжгарх!

Зажатые со всех сторон орки пришедшие нас убивать, остановились и стали бросать на землю оружие. Их воинственный дух, их воля сражаться были сломлены. Каждый из них понимал — Отец отвернулся от них. Вскоре все они стояли выставив пред собой руки, показывая, что они не вооружены. Противник сдался.

Я тяжелым шаркающим шагом направился к ним. Толпа моих орков расступалась передо мной и крики замолкали. Я вышел к окруженным. Как таран прошел до середины расталкивая лорхов так, что они падали и те кто видел мою силу, спешили уйти с моего пути. Встав посередине. Я начал говорить.

— Орки! Вы один народ единого Отца. Но вы подняли оружие на своих братьев. Вы разделились! Вы разделились на тех кто верен заветам Отца и на тех кто решил первенствовать в степи. Все орки равны пред Отцом. Так сказал Худжгарх. Орк не раб, он свободен. Он родился свободным и умрет свободным. Вы пришли поработить нас, вы нарушили завет Отца. Вы убиваете не врагов. Вы убиваете братьев ради того чтобы быть первыми в степи. Нет чести в этом. Это позор. Отец отвернулся от вас и даровал победу нам.

Я оглядел молчавших противников суровым взглядом и подпустил в воздух эманации страха. Он разлился как невидимый туман, наполняя ужасом сердца всех участников битвы.

— Но мы верны заветам Отца, — продолжил я после недолгого молчания, я ждал когда все проникнуться жутью. — И не хотим вашей смерти, идите без своего оружия и без чести. Вы свободны. Те кто захотят присоединится к нам, получат оружие вновь и будут сражаться за нашу свободу. Даю вам полчаса чтобы убраться или остаться. Я все сказал.

Потом под изумленными и подавленными взорами побежденных орков пошел прочь. Дошел до предводителя сотен моих орков вышедших сражаться за пределы лагеря и сказал ему. Там в лагере внизу остались лорхи и припасы. Идите и заберите их.

Отпуская орков, я не боялся предательства с их стороны. У них был свой кодекс чести. Если орк сдался, то с тем кому он сдался, орк больше сражаться не будет. Он или уйдет приняв на себя позор и будет в дальнейшем жить среди людей, или примет сторону победителя. Обычно они присоединялись к племени победителю так как закон выживания диктовал им быть с теми кто сильный. И в этом для них не было ничего зазорного.

Постепенно подъем на плато пустел. Наши уходили забирать заслуженные трофеи, а малая часть побежденных покидала поле битвы. Ко мне подошли четыре орка. Они уже знали кто я такой.

— Посланник, — обратились они ко мне. — Наши сотни станут под твои знамена и еще неполные две сотни без гаржиков. Что прикажешь делать?

— Это не мои знамена, гаржик, это знамя Худжгарха — посланника Отца к к детям своим. А прикажу следующее. Объедините неполные сотни в одну и путь сами выберут себе командира. Забирайте обоз и под стягом Худжгарха уходите на юг вдоль гор. В одном переходе отсюда встретите идущее сюда подкрепление. Поступите в распоряжение их командира. Ты Бураб, — произнес я и у орка который за всех говорил, удивленно вспыхнули глаза. В них читался вопрос. — "Откуда ты знаешь мое имя"? — Берешь командование этим отрядом на себя. Будешь полутысячником. Все, ступайте. Нам надо готовиться к новой битве.