Читаем Виктор Глухов полностью

— Снежные гордецы всегда были нам врагами. Ты прости Шаман, но нам с тобой не по пути.

— Делай как знаешь, — равнодушно отозвался Фома.

— Шаман, мы поможем тебе отбить снежков, но потом разойдемся. Ты купишь нам оружие и лорхов… За помощь. Мы в степь уйдем к свидетелям Худжгарха. Сам знаешь наши рода нас уже не примут, мы для них изгои. С людишками связались.

Фома уже с интересом посмотрел на старшего. — Тебя как зовут? — спросил он.

— Мбрым. А сына Рыкул.

— Мбрым я дам вам 15 золотых, на это вы купите все что вам нужно. Можете отправляться в степь хоть сейчас.

— Нет, Шаман, так не пойдет. На нас долг. И мы хотим его отдать.

Фома кивнул, — Пусть будет так, — произнес он, соглашаясь сего словами и больше до приезда человека не произнес ни слова.

Ромс появился почти ночью. Остановил повозку у леса и стал осматриваться. — Шаман! Вы где? — крикнул он.

— Здесь. — Произнес Фома. Голос неожиданно раздался совсем рядом из повозки. Человек от неожиданности вздрогнул. — Я же тебя просил, Шаман, не пугай так. — Он оглянулся и увидел одного Фому. А остальные где? — спросил он.

— Сейчас подтянутся. Нам нужно прикупить оружие и снаряжение. Знаешь, где все это можно добыть?

Конечно. Доедем до форпоста там у торговцев купим все что нужно. Дороже конечно чем в городе, но в город соваться нам не с руки.

В повозку залезли два орка. От их тяжести она жалобно заскрипела.

— Тогда двигай к твоему форпосту. — произнес Фома и уселся рядом с Ромсом.

Форпост оказался торговой деревенькой перед степью. Окруженная глиняным забором, она напоминала небольшую крепость. Ночью во внутрь их не пустили. Они переночевали в повозке, а утром их никто не спросил, кто они и куда следуют. Охрану несли сами жители форпоста. Среди которых были и орки. Имперской стражи здесь не было. За-то был постоялый двор и лавки торговцев. Оружейная, бронная, конюшня, лавка по продаже всякой всячины и двор работорговцев. В загонах находилось несколько десятков человек. Они лежали вповалку взрослые и дети. Фома как увидел их, так сразу остановился. Ушел в скрыт и прошептал Ромсу, — иди на постоялый двор.

Когда удивленный Ромс пришел туда, там уже в трактире за столом сидел Фома.

— Что случилось? — встревоженно спросил он.

— Ничего, человек. Просто иди к загону с рабами и выкупи одну женщину. Она в порванном зеленом платье. Рядом с ней девочка. Женщину приведи сюда. Вот золотой. Торгуйся. Не подавай вида, что она тебе нужна.

Ромс еще раз удивленно посмотрел на орка. Но промолчал. Взял золотой и направился к загону для рабов. За деревянными кольями обвитыми прочными гибкими ветвями колючего кустарника находились странные рабы. У всех были клейма на лицах.

Ромс медленно шел вдоль загона, безразлично оглядывая рабов. Потом до него дошло! Все они были когда-то рабами орков! И те их заклеймили. Как они сюда попали, оставалось загадкой. Он не слышал чтобы рабы орков смогли сбежать или те продали их людям. Детей орки продавали, но вот взрослых людей никогда. Он увидел ту, о которой говорил Фома. Миловидная, но уже растерявшая былую красоту, изможденная женщина сидела и гладила голову спящей девочки. Она тихо при этом напевала грустную песню. Ромс прошел несколько раз туда обратно и лениво подошел к сидящему надсмотрщику за рабами.

Мне нужна женщина. — произнес он. Дешевая.

— Здесь есть товар на любой вкус, господин, — засуетился надсмотрщик. Для какой надобности? Согреть постель, или быть служанкой?

— Если честно, то мне не нужна баба, которая служила подстилкой оркам, — презрительно сплюнул Ромс. Они все были рабами орков. Гнилой товар.

— Да что Вы такое говорите, господин. Рабы орков самые лучшие рабы. Работящие, послушные, слова против не скажут.

— Они все грязные выродки. — Не согласился Ромс. — Привыкли жить в дерьме и жрать дерьмо. Их в доме держать зазорно. В хлеву только со свиньями, — он небрежно крутанул в пальцах золотую монету и спрятал ее. Подошли два орка. Ромс сделал вид, что их не знает. Те обошли загон и остановившись, стали обсуждать товар.

— Гнилой товар, — проворчал Орк с обломанным клыком. Видишь, сын, метки муйага. А муйага никогда не имели хороших рабов, только шваль одна. Лодыри и неумехи. Ни сбрую починить, ни лорхов пасти. Все они козопасы. Он презрительно сплюнул и оба ушли прочь.

Ромс сделал вид, что тоже собрался уходить. Но расстроенный надсмотрщик ухватил его за руку. — Стойте господин! Я отдам вам бабу и девку в придачу. Всего за две золотые короны.

Ромс хмыкнул. — Ты надо мной смеешься? За гнилой товар два золотых? Давай бабу и двух мужиков за один золотой.

— Да это же грабеж! — воздел руки надсмотрщик. — Мы за каждого раба отдали по полтора золотых.

Ромс хмыкнул, — могли бы и десять отдать. Мне то какое дело. Не хочешь, тогда я пошел.

— Постойте! Только из большого к вам уважения, и то что вы первый покупатель. Я отдам женщину и девочку за полтора золотых.

— Да зачем мне девка? Что я с ней делать буду?

— Вы только посмотрите какая она красивая и не порченная. Ее надо только отмыть и все. Она будет согревать Вам постель, а ее мать хорошо готовит. Еще знает знахарство.