Читаем Виктор Глухов полностью

Вышел из каюты и направился в технический сектор корабля, на вторую нижнюю палубу. Схема корабля была у меня в каюте на мониторе, с пометками и комментариями, которые можно было вызвать, нажав на нужное место на экране. Красным штрихом была помечена каюта, где расположились мои лурги. Чувствовался порядок и щепетильность экипажа даже в мелочах. Я не использовал лифты, шел по лестницам и вскоре вышел на нужную палубу. На корабле каждый был занят своим делом. Как я понял, тут было минимум устройств, выполняющих самостоятельно определенный объем работ. Большинство операций делали эры — специалисты в разных областях. Они обслуживали в ручном режиме системы и аппаратуру. Поэтому экипаж насчитывал почти полтысячи… (Хотел сказать "человек", но вспомнил, что лурги до такой техники не допущены.) Эров.

Я нашел нужную каюту и вошел. Вот тут-то меня и накрыло удивление. В каюте с моими друзьями находилось трое эров. Они замерли в разных позах. Но главное, что я понял, — тут проходил допрос. На столе лежал шприц и портативный магнитофон.

Вот что меня так беспокоило. Видимо, контрразведка решила побеседовать с Жюлем и Адвокатом о том, что они видели и почему дженерфютер привез их на крейсер. А мои товарищи под "сывороткой правды" могут многое рассказать, если уже не рассказали. Я вытащил у всех троих эров энергию жизни и вышел из боевого режима. Мои товарищи пьяными глазами смотрел в потолок. Я отмотал запись назад и стал слушать.

Голос Жюля был мертвенно-безэмоциональным. На вопрос эра, как они встретили дженерфютера, он подробно отвечал, что это не дженерфютер, а их сослуживец Изя Кауф. Он же Ирри, сын барона с Роомшталя, он же пришелец из другого мира, который прибыл за сундуком, который был у дженерфютера, и что он умеет принимать различные обличья.

Я бы на месте контрразведчика отправил их в психушку, потому что сам не поверил бы в то, что он говорил, если бы все это не было чистейшей правдой.

Затем послышался голос одного из эров. Тот не смог удержаться от смеха.

— Мори, ты сколько кубиков вколола этому лургу? Он видит картинки и вместо правды рассказывает нам свои видения.

— Ну чуть больше кубика, — прозвучал женский голос. — Парень с фронта, поэтому подумала, что он более устойчив к воздействию. Прости, не рассчитала. Давай второго послушаем.

Я посмотрел на эров. Опознать женщину было трудно. Одинаковые черные мундиры, короткие стрижки, длинные уши. Поджарые фигуры без явных вторичных половых признаков. Хотя, если присмотреться, у одного бедра были пошире.

— Ну давай послушаем, что скажет Адвокат, — согласился с ней я.

Адвокат долго мычал, а потом запел похабную песню про эра и лурга. Его пение прервала звонкая пощечина.

— Скотина! Животное! — визгливо прокричала Мори. — Убью! Ну что за твари эти лурги? Ты слышал, что он пел? — Это она, видимо, обращалась к своему напарнику.

— Слышал! — усмехнулся тот.

— И тебе смешно? Как ты можешь равнодушно про это говорить? Он унизил нас!

— Эх, крошка, я бы тебя еще и не так унизил, — вдруг произнес Адвокат и получил вторую оплеуху.

На этом запись обрывалась. Как оказалось, я пришел вовремя. Но передо мной встал следующий вопрос: что делать дальше? Что делать с телами? И как быть с сующими везде свой нос контрразведчиками?

Я ненадолго задумался.

Сейчас надо разобраться с ребятками. Я стер старую запись и велел Жюлю повторять, что я сейчас скажу. Затем включил запись на магнитофоне.

— Я, Жюль Кауф, — стал повторять он услышанное, — прибыл на корабль вместе с лерзиттером, который приказал нам следовать за ним. Мы продвигались к океану, когда нас остановили большие собаки и погнали в другую сторону. По дороге встретили эра, он приказал нам остановиться. Там были еще бестелесные существа, которые с кем-то сражались. Это все, что я знаю.

Затем наступила очередь Адвоката. Его запись я оставил без изменений.

Итак, первый шаг я сделал. Второй — надо избавиться от тел. А лучше отнести их подальше и оставить с ними магнитофон. По плану служба контрразведки флота находилась на второй жилой палубе. Это на один уровень выше. Вот туда я их и оттащу, а пока наведаюсь в их дежурную часть.

В дежурной комнате контрразведки у аппаратуры сидели четыре оператора. На табло светились номера кают, которые прослушивались. Здесь значился главный командный пост корабля и, что меня удивило, моя каюта.

У всех поочередно я вытащил жизнь настолько, что они потеряли сознание. Затем перенес троих эров и усадил на свободные кресла. Положил портативной магнитофон на стол и ушел.

Меня поражало обилие часовых на палубах. Каждый сектор на корабле был обозначен цифрой и буквами, и, если у кого-то не было пропуска в данный сектор, он не мог туда попасть. Секретность на уровне фантастики! А сделать пропуска с электронными кодами и замки на дверях они не догадались. Убого — и удобно для меня.

Я вернулся в свою каюту и вызвал адъютанта.

— Кирнауил, я хочу, чтобы к моим лургам не проявляли интереса. Кто бы это ни был. — Я в упор посмотрел на офицера. — Ты меня понял?

— Понял, дядя, сейчас распоряжусь. — Офицер побледнел.