Читаем Виктор Глухов полностью

Он вывернул карманы и выложил все, что в них было. Но задира не растерялся.

— Он отдал его своему сообщнику. Вот этому, — ткнул он пальцем в Рамсаула.

— Можете и меня проверить, — так же спокойно сказал старик.

Он встал и тоже выложил то, что было в карманах, затем высыпал содержимое мешка на стол. Кошеля с деньгами не было.

— Видимо, вы, уважаемый Русар, ошиблись, — как можно мягче произнес Рамсаул. — Это бывает.

— Нет, я не ошибся, — не сдавался тот, — и вызываю тебя, старик, на судьбоносный спор.

Рамсаул, убиравший вещи в мешок, замер.

— Вы вызываете меня на арену? — почти задыхаясь от накатившего страха, спросил он.

— Да! И пусть судьба улыбнется правому.

Что-то пошло не так, понял Щетина. Рамсаула нужно было спасать.

— Уважаемый, — вклинился он в перепалку, — вы меня первого обвинили в краже. Я же обвиняю вас в лжесвидетельстве и вызываю на поединок. И пусть судьба улыбнется правому.

Рамсаул с облегчением выдохнул, смерть на этот раз прошла мимо. Она только обдала его холодным ветерком и не тронула. Видимо, не пришел его час.

— Это Русар, лучший боец на ножах в этом поселке. Мне жаль, Щетина… — тихо проговорил он, не поднимая головы. — А так все хорошо складывалось…

— На арену! Немедленно! — прокричал Русар.

— Мы будем там через полчаса, Русар, — заверил его Щетина и вновь уселся на стул.

Когда все отошли от стола, к Щетине приблизился вертлявый.

— Я могу решить ваши вопросы, — негромко сказал он. — Достаточно согласиться на условия Реза.

— Иди в задницу со своим Резом, — небрежно оттолкнул парня Щетина.

Он уже понял, что поединка не миновать, и хотел знать его условия. Кроме того, он хотел показать независимый характер. Твердых, уверенных в себе мужиков уважали всегда. Если он сейчас отступит, об него будут вытирать ноги, и потом заслужить уважение будет неизмеримо сложнее. Поэтому он грубил вовсю.

Рамсаул с испугом уставился на него:

— Рез тебе этого не простит, Щетина. Зря ты так.

— Не надо меня прежде времени хоронить, Рамсаул. Лучше расскажи, что за условия и правила поединка.

Рамсаул недоверчиво посмотрел на компаньона:

— Русар убил больше сотни человек. Там были не только крысы и шлемазы. Понимаешь?

— Я понял, к чему повторяться, расскажи о правилах.

— Правил нет. Первый поединок всегда на ножах. А там можешь бить чем хочешь, руками, ногами, палками, камнями… если найдешь их. Но на арене только утоптанная земля. Перед выходом тебе дадут дуэльный кинжал и проверят, чтобы больше ничего у тебя не было. На арене есть ямы, в них можно упасть, ящики, сложенные в пирамиды, за которыми можно прятаться, убегая. Вот в общем-то и все.

Щетина подумал и попросил:

— Рамсаул, купи мне пачку папирос.

Старик внимательно и грустно посмотрел на компаньона:

— Хочешь накуриться перед смертью?

— Ну вроде того.

Щетина понимал, что в этом обществе нужно уметь поставить себя. Здесь человека ценили не за глаза или внешность. Новенький должен был доказать, что он достоин просто жить. А все остальное потом. Это даже хорошо, что ему выпал такой шанс сражаться на арене. Умереть он не боялся, его базы были самые последние. А что умел местный боец, который надеялся только на свою реакцию и силу? По сравнению с ним, Щетиной, почти ничего. Но показывать свои истинные возможности Щетина не хотел, поэтому тщательно продумывал картину будущего боя.

— Ты вот что, Рамсаул, — Щетина, сузив глаза, посмотрел на старика, — поставь все наши деньги на меня. Уверен, что ставки будут высоки. И не вздумай поставить наоборот, тогда нашему сотрудничеству придет конец.

Щетина еще раз посмотрел на компаньона, и тот побелел под его взглядом. Рамсаул поежился. Как этот новичок разгадал его замыслы? Нет, он не ослушается его. Пусть они с внуком потеряют эти деньги. Легко пришли — легко ушли. Проживут и без них, как раньше жили. Жаль только этого самонадеянного отверженного.

Рамсаул встал и вскоре вернулся с пачкой папирос. Протянул их Щетине со словами:

— Иди, и да сопутствует тебе удача, брат.

Щетина мельком взглянул на старика и, ни слова не говоря, поднялся. Где находится арена, он уже знал: сразу за этим зданием. Огромная яма, огороженная сеткой и колючей проволокой. Зрители сидели, как в амфитеатре, на каменных возвышениях.

Щетина прошел сквозь толпу зрителей и остановился перед распорядителем.

— Ты, что ли, решил с Русаром драться? — лениво спросил тот.

Щетина кивнул.

— Правила знаешь или зачитать?

— Лучше зачитать.

— Ну тогда, смертник, слушай: живешь последние минуты. — Распорядитель коротко рассмеялся. — Там, куда уйдешь, замолви за меня словечко.

— Обязательно.

— Молодец, старик, не дрейфишь. Правила просты. Бой на ножах. Кинжал получишь перед боем на арене. Сражаться можешь всем, что найдешь: камни, палки, земля, зубы… короче, чем умеешь. Ничего не запрещено. Сумеешь протащить пушку — стреляй из нее. Все понял?

Щетина кивнул.

— Тогда поднимай руки, я тебя обыщу. — Распорядитель ловко ощупал Щетину, нашел пачку папирос, покрутил ее в руке и вернул. — Проходи, — открыл он деревянную дверь.