Читаем Викинг полностью

— Ты так сказал! — с удовлетворением воскликнул Ивар, не дав длинному договорить. — Это дерзость с твоей стороны, Хрок Утлаги. Да, ты не из моего хирда, это верно. Я позволил тебе идти со мной. Это тоже верно. А вот то, что ты, Хрок, бьёшься рядом со мной и моими воинами — это ложь! Я простил бы тебе эту ложь, будь ты отмечен воинской славой. Но чем ты славен, Хрок, кроме того, что тинг в Упсале объявил тебя вне закона? И что вообще ты делаешь здесь, среди вождей?

— Я — тоже вождь! — приосанился Хрок. — У меня есть корабль и двадцать хирдманов!

— Хирдманов? — скептически проговорил Ивар. — Сколько из них еще недавно ловили рыбу и сажали репу? Ты пришел на мой совет и сел рядом со славными воинами, Хрок. Это значит: ты либо слеп, либо глуп. Но за это я не стал бы тебя наказывать. Однако ты сказал: «Ивар должен…» — а это уже ложь. И за эту ложь ты лишишься языка. И одного глаза. Чтобы впредь был внимательней. Уберите его отсюда!

Длинный не успел даже возразить. Ему не дали такой возможности. Люди Ивара скрутили его вмиг и поволокли, истошно вопящего, наружу.

— Я сегодня добр, — сообщил Ивар собравшимся. — Оставил ему возможность сражаться и доказать, что он способен на большее, чем сжигать бондов в их собственных домах. Но вернемся к серьезным делам. Я устал от пустой болтовни. Пусть поднимется тот, кто готов показать нам хотя бы один монастырь.

Некоторое время все молчали. Потом один из ярлов, толстый, с заметной лысиной, поднялся и заявил, что он может.

— Говори, — разрешил ему Ивар.

Ярл разразился многословной речью, из которой явствовало, что монастыри тут — везде. Так что, куда ни пойдешь, всё равно выйдешь к нужному месту.

Он бы еще говорил, но смутился под пристальным взглядом Бескостного и умолк.

— Ты хотел нас повеселить, Кетиллауг-ярл? — холодно поинтересовался Ивар, и толстяк побледнел.

— Я только хотел предложить… — пробормотал он, глядя себе под ноги.

Все остальные замерли. Здесь собрались сильные люди, вожди, бесстрашные и грозные. Но, видать, Ивар внушал безотчетный ужас не только мне.

Кетиллаугу повезло больше, чем длинному Хроку. Надо полагать, потому, что в его доблести Ивар не сомневался.

— Ты предложил, — обычным голосом произнес Ивар, и я понял, чего он добился: абсолютной тишины и абсолютного внимания. — А теперь, — сообщил конунг, — мы, наконец, послушаем того, кто знает.

— Дикон, — сказал я. — Твой выход.

Я выбрал его, а не Уилла Кошачьего Глаза, потому что у Дикона лучше подвешен язык. Да и болтал он по-нашему, то есть по-датски, совершенно свободно.

Однако под пристальными взглядами вождей, и особенно немигающим взглядом Ивара, Дикон смутился.

— Не робей, дренг! — подбодрил его Убба Рагнарсон. — Скажешь что толковое, мы с братом этого не забудем.

Дикон откашлялся:

— Самый богатый монастырь — это Эофорвикский… То есть Йоркский Минстер. Туда свозят церковные сборы со всей Нортумбрии.

— Молодец! — похвалил Убба. — Продолжай. Как до него добраться?

— Мы должны дойти до устья, где сливаются две реки: Уз и Трент. Там очень широкое устье, почти как залив. Оттуда мы поднимемся до реки Уз, а дальше можно плыть хоть до самого Йорка. Только это очень крепкий город, с толстыми стенами и высокими башнями[156]. Взять его будет нелегко.

— А другие города там есть? — спросил кто-то из вождей.

— Есть. Селби, Гул… Там много селений. Это хорошая земля.

— Где хорошая земля, там и монастыри, — сделал кто-то логичный вывод.

Все тут же заговорили разом, но Бескостный поднял руку, и гул стих.

— Я выслушал тебя, дренг, — произнес Ивар бесстрастным голосом. — Ты поведешь нас туда, к Йорку.

Так я и думал. Папа Рагнар наказал сыну провести разведку боем. Не зарываться. Пощипать англичан, прикинуть, каковы они в битвах и где лежат самые толстые ломти пирога. Но Ивар решил забрать весь пирог сам. И прямо сейчас.

— Ты поведешь нас к Йорку!

— Да, конунг, только… — Дикон замялся.

— Что? — нахмурился Ивар.

— Я знаю сухопутные дороги, но не знаю морских.

— У меня есть человек, который знает! — быстро, пока Бескостный не осерчал, вмешался я.

— Хорошо. Кто согласен с тем, что я сказал?

Совет дружно взревел.

— Быть посему, — резюмировал старший Рагнарсон.

Викинги шли как саранча. Сжирали всё. Суда, не успевшие сбежать, прибрежные селения, жители которых, по счастью, в большинстве случаев сбежать успевали. Мелкие команды ополчения и местных танов, которые пытались противостоять разбойникам, размалывались в фарш. Дымы от сгоревших домов поднимались вдоль всего берега Северного моря. И вот мы дошли до устья.

Устье реки, о котором говорил Дикон, было здоровенным, как залив. Между речными наносами было довольно пространства, чтобы пройти нескольким большим кораблям.