Читаем Викинг полностью

— Ага! И еще там наверняка шарятся дозоры. Будь у нас тысяча драккаров — другое дело, но у нас всего один. И я не хочу, чтобы местные спустили с нас шкуры.

Свартхёвди тут же сделал знак, отводящий беду. Мол, не накаркай, братишка!

Ну да. Я-то выражался фигурально. Как человек, рожденный в стране, где уже лет триста никого публично не четвертовали. А здесь перспектива быть освежеванным, вдобавок живьем, — очень даже реальна.

— Всё правильно! — поддержал меня Ове. — Фирст, смотри, что по курсу, а вы, бездельники, вращайте весла! Спать дома будете!

В щель мы втиснулись. Филигранная работа. Я даже подумал: а как мы будет отсюда выбираться, но вспомнил, что драккар отлично передвигается задним ходом.

Я молодец! Схоронка — на пять с плюсом. Сверху нависает крутой берег, слева и справа нас прикрывают скалы. Драккар можно увидеть, только если встать прямо на обрыве и глянуть вниз. Или — с моря.

А на море по-прежнему — ни одного паруса. Да уж, разметало нашу армаду неслабо.

Ну к делу.

Нореги быстренько вскарабкались наверх, огляделись и сбросили веревку для таких слабаков, как я.

Через пятнадцать минут мы, восемнадцать славных викингов, гордо озирали не слишком плодородную равнину, поросшую редким кустарником. Восемнадцать, потому что Ове, Фирста и хромого Ренди я оставил на драккаре. Отца Бернара, естественно, тоже. Вчетвером они как-нибудь вытолкают «Северного Змея» в море, если в этом возникнет нужда.

— Куда? — спросил я Дикона.

— Туда! — показал он в сторону темной растительности примерно в километре от нас. — Видишь дым?

Дыма я не видел, но поверил на слово.

— Позже, — возразил я. — Сначала глянем на тот самый длинный пляж, о котором говорил Фирст. Если там есть охрана, я хочу на нее поглядеть.

Поглядели. Охрана была. Примерно человек двадцать при оружии и еще десятка три — без потрошили выброшенный на берег драккар. Корабль лежал довольно далеко от кромки прибоя, что тоже понятно — отлив, и на первый взгляд этому покорителю морей повезло больше, чем первому, разбившемуся вдребезги. Хотя и отсюда было видно: к плаванию он больше не пригоден. Надо полагать, и местные так решили, потому что споро разбирали драккар на запчасти. Видеть это мне было неприятно. Я уже проникся общим ощущением северян, воспринимавших корабль как живое существо. Мне было больно, когда корабль стонал и плакал, терзаемый штормом, и сладко, когда он морским змеем летел по волнам, наслаждаясь этим стремительным полетом. И потому смотреть, как израненное тело «морского дракона» расчленяют мерзкие насекомые, было больно.

Всё же я слишком чувствителен для этого времени. Драккар уже не спасти. Пора о другом подумать. О том, где его команда.

Команда имела место быть. Во всяком случае, ее представители в количестве одиннадцати человек были свалены чуть в стороне. Доспехи и одежду с тел сняли, по трупам нагло расхаживают вороны. Верный знак, что покойники — не местные. С телами своих так неуважительно не обращаются.

— Правильно выбрал Ове, — сказал Медвежонок. — Тот драккар совсем старый был.

Как он узнал на таком расстоянии и в таком состоянии корабль Гримара? Но узнал. А значит, так и есть. И если это драккар Гримара, то на берегу лежит только часть его команды. Вопрос: где остальные? Вопрос я озвучил.

Медвежонок пожал плечами: в чем проблема? Пойдем и спросим. И указал на толпящихся внизу англичан.

И я не стал возражать. Нас меньше, но изрядная часть тех, кто на пляже, больше похожи на рабов, чем на мужчин. А воины… Я вижу кое на ком нормальные доспехи, но готов спорить: раньше их носили те, кто теперь — пища для воронов. Это гнилые понты: расхаживать в железе без необходимости. Опять-таки, вороны. Какое неуважение к покойникам. Ой, кто-то будет строго наказан! И прямо сейчас.

— Заходим со стороны берега, вон из-за того холма, — распорядился я. — Дикон, Уилл, Ржавый, в драку не лезть! Помогаете нам издали, но ваша главная задача: чтоб никто не удрал. Побежали.

Бежать было приятно. После стольких дней — на раскачивающейся палубе. Цепочка холмов удачно прикрыла нас со стороны берега. Годится. Стрелки заняли позиции. И мы двинулись.

Мы не торопились, шли вразброд и вразвалку, потому на нас обратили внимание не сразу. Тем более появились мы со стороны суши, а викинги, как всем известно, приходят с моря, на кораблях. Так что половину расстояния мы преодолели не вызвав подозрения. И, только когда до нас оставалось метров двадцать и мы надели на головы характерные норманские шлемы, англичане сообразили, что пахнет нехорошим. Трэли побросали доски и сыпанули в разные стороны, как испуганные куры. Воины сначала тоже вознамерились дернуть, но высокий мужик, поспешно напяливший на голову блестящий шлем, заорал на них дурным голосом, и они остались. Более того, похватали щиты и копья и построились во вполне приличную линию.

— Один! — бешеным голосом взревел Медвежонок и, обогнав меня, понесся на англичан.

Вообще-то мы так не договаривались. Предполагалось, что Свартхёвди будет тихо-мирно биться в общем строю, не переходя в берсерочью ипостась.

Однако не удержался.