Читаем Вихри враждебные полностью

На палубе «Москвы» императора Вильгельма ждал сюрприз. Помимо почетного караула, адмирала Ларионова с чинами его штаба, полковника Бережного и великой княгини Ольги, о которых ему было уже известно, его встречали сам император Михаил, а также стоящая рядом с Ольгой улыбающаяся британская принцесса Виктория.

«Какая странная компания, – подумал Вильгельм, едва отошедший от впечатлений, полученных после просмотра воздушного шоу, – русский император, британская принцесса и русские офицеры из будущего. Интересно, как из Петербурга на эскадру, незаметно ни для кого, попал император Михаил, и откуда тут взялась британская принцесса Виктория? Действительно, очень странная компания».

Впрочем, сама встреча прошла полностью в соответствии с протоколом. Гимн двух союзных держав, ковровая дорожка, прохождение перед строем почетного караула, рукопожатия с императором Михаилом и адмиралом Ларионовым под магниевые вспышки фотокамер. Правда, при этом принцесса Виктория смотрела на него так, что императору Вильгельму стало не по себе. Впрочем, что взять с женщины…

Едва только закончился церемониал торжественной встречи, как на «Москву» начали прибывать командиры крейсеров Восточноазиатской эскадры, а также русские капитаны 1-го ранга Щенснович и фон Эссен, отличившиеся в сражении при Формозе. Вот тут-то Вильгельм, следуя своей привычке, и закатил получасовую речь на тему русско-германского боевого братства перед лицом наглых островитян, вечно сующих свой нос туда, куда не следует. Потом он щедро оделил всех присутствующих германскими орденами, после чего официальная часть закончилась, и два императора удалились «под сень дерев» для приватного разговора.

Оказавшись с Вильгельмом наедине, император Михаил в первую очередь положил перед ним сложенный вчетверо лист бумаги, на котором четким готическим шрифтом лазерного принтера была изложена суть его приватных договоренностей с британским королем Эдуардом.

– Дорогой кузен Вилли, – сказал он с легкой усмешкой, – как союзник союзника, я ставлю тебя в известность о результатах моих тайных переговоров с британским королем Эдуардом. Только учти, что тайными они были не от тебя, а от большей части британского истеблишмента. Потому не советую тебе рассказывать кому-либо о том, что ты сегодня от меня узнаешь. В противном случае может сорваться очень большая и интересная игра.

– Отлично, Михель, – кивнул германский император, разворачивая документ, – нам уже известно о том, что при подходе к Ла-Маншу вашей эскадры Лондон был охвачен приступом ужаса, сравнимом только с ожиданием нашествия марсиан из романа британца Герберта Уэллса. И потом, когда эскадра без единого выстрела мирно проследовала дальше, британцев охватило прямо противоположное безумие, схожее разве что с венецианским карнавалом. Все пляшут и поют, славя своего доброго короля, который отвратил от них ужасную угрозу. Оказывается, это была твоя работа.

– Все это так, кузен, – ответил Михаил, – перепуганный дядюшка Берти срочно примчался на нашу эскадру, то ли сдаваться в плен, то ли просить о помощи против своих, потерявших чувство реальности политиканов. Вот мне и пришлось срочно прибыть на эскадру, чтобы лично решить с ним этот вопрос. Такие переговоры монарх не должен перепоручать своим подданным или союзникам. Кажется, мы нашли с ним взаимоприемлемое решение для всех нас троих. Но монархия в Британии конституционная, сдержки и противовесы работают исправно, так что еще непонятно, выгорит что-нибудь из этого дела или нет.

– Хм, Михель, – задумчиво произнес Вильгельм, – вот оно что. А что у тебя на эскадре делает его дочь Виктория? Неужели наш дорогой дядюшка Эдуард отбывал от тебя в такой спешке, что забыл на борту твоего крейсера свое родное чадо?

Михаил усмехнулся.

– По официальной версии, – сказал он, – принцесса Виктория неожиданно решила навестить в Петербурге свою тетушку и кузин. По неофициальной же версии, она заложница, обеспечивающая приличное поведение Британии вообще и дядюшки Берти в частности. На самом же деле я просто хочу выдать ее замуж за одного верного мне, хорошего и умного человека, довольно высокого положения, чтобы их дети потом служили моим потомкам. Впрочем, в Российской империи именно я решаю, у кого какое положение и кто чего достоин. И негоже, если женщина столь выдающихся умственных достоинств не оставит после себя потомства. Вообще-то все это придумала моя сестрица Ольга, я лишь обеспечиваю ей прикрытие. Посмотрим, что из этого получится.

В ответ на это заявление император Вильгельм только хмыкнул, покачал головой и наконец-то погрузился в чтение русско-британского меморандума.

– Да, Михель, – произнес он через некоторое время, дочитав все до конца и немного помолчав, оценивая прочитанное, – я все понял. Объектом будущей показательной порки должны стать несчастные лягушатники. И неужели тебе их совершенно не жалко?