Абрахам Север

Вифлеемская Звезда

Часть первая

I

Огни ада могут быть подобны звёздам. Одного прикосновения достаточно, чтобы утянуть в пучину целый свет. Оглядываясь назад и пытаясь найти виноватых, воочию предстаёт картина неминуемых потоков судьбы; для одних — прекрасная орхидея, для других — кипучая смола. И кто прежде предстаёт в ответе за то прекрасное и ужасное, мимолётное и сопровождающее до самого конца наших дней? Кто этот тайный архитектор всех жизней, и твоей в частности? Впрочем, самые страшные вопросы погребены обыденной действительностью настолько глубоко, что без настойчивости и копания их отрыть и осознать не удастся. Зачастую нет лопаты, чтобы добраться до туда, или она поломана. Да и стоит ли искать золото, если оно окажется пиритом? Ответ ближе, чем кажется. Его все знают…

Асмодей

Разум ищет, и только сердце находит.

Жорж Санд

Вот настал и конец выступления. Последний аккорд прозвучал над головами слушателей. Скоро в ответ послышались бурные аплодисменты. На сцене был вокально-инструментальный ансамбль «Севилья», альтернативные названия которого могли быть «Малага», или «Гранада», или ещё какое-нибудь испанское слово, которое так по нраву руководительнице коллектива. Их выступление было приурочено к грядущему Дню учителя. Сегодня педагогов собрали в актовом зале для выказывания благодарностей и вручения наград за трудовые заслуги. Чтобы этот процесс был хоть чем-то большим, в сравнении с обычным педсоветом, было решено разбавить его немногочисленными творческими номерами, коими могла похвастаться школа.

Выступление закончилось, и участники постепенно исчезли со сцены со своими инструментами за кулисы, а оттуда перешли в помещение, где готовились к выступлению оставшиеся коллективы. Окна были закрыты. Духота. На улице было тепло, хотя клёны за гимназией уже дышали октябрём.

Среди прочих в помещении можно было отыскать тонкую и бледную руководительницу ансамбля «Севилья» Раису Ивановну, носившую солнечные очки как обруч для волос. Она встретила своих подопечных и начала одаривать их похвалой:

— Вы, конечно, ребята, молодцы. Хорошо, что среди слушателей нет музыкантов. Темп загнали. В четвёртой цифре всё равно сыграли по-своему. Под конец разваливаться стали. Бас вообще пропал. Куда так вас понесло? — она осмотрела детей и добавила: — Ладно, всё равно молодцы. Сыграли как есть, в этом году только две репетиции было, на лучшее трудно было бы рассчитывать.

Басист недовольно стал оправдываться:

— Да я не виноват, что так темп загнали. С нашего ударника спросите.

Максим успел за этот небольшой промежуток времени раздобыть себе яблоко, которое пока что оставалось целым. Он понимал, за что его упрекают, и ответил:

— Я-то что? Я держал темп. Это Сергей разгонять стал. Чтобы не разойтись совсем, пришлось поднажать.

Гитарист отстранённо наигрывал на уже обесточенной электрогитаре какие-то свои аккорды. Неохотно он прервался и ответил:

— Ничего не знаю. В прошлом году быстрее играли.

Обсуждение быстро сошло на нет. Карина, игравшая на синтезаторе, никак не могла зачехлить инструмент. Собачка на молнии заела и никак не хотела сдвинуться с места. Это заметила Раиса Ивановна, она подошла к учащейся и спросила:

— Что, опять не застёгивается?

Карина смущённо ответила:

— Да.

Руководительница ансамбля взяла чехол и каким-то грамотным приложением силы сумела устранить неисправность.

— Вот так, держи.

Карина подержала инструмент две секунды, сделала грустное лицо, а потом протянула Раисе Ивановне назад:

— Это же ваш. Я переезжаю скоро. Больше я выступить с вами не смогу. Забирайте.

— Ах, да, ты же уезжаешь. Кто же теперь играть на клавишах будет? — Раиса Ивановна прижимала одной рукой к себе чехол, а другую положила на плечо Карине: — Участвуешь в «Севильи» с самого создания — целых четыре года. Ты много раз выступала с коллективом. Уже нельзя сказать, что для школы ты ничего не сделала. Твой труд был не напрасным. Не знаю, понадобиться ли тебе твоё умение на новом месте, но здесь ты пригодилась. Спасибо что ходила на репетиции. Мы не забудем, что ты играла с нами. Если бы я не забыла об этом, то купила бы на прощанье тортик, но если хочешь, можем зайти ко мне в кабинет на чай.