Я не могла родить ребенка Данте, не этому Данте, которым он стал сейчас. Тому, из воспоминаний, черт возьми, с радостью бы родила. Этот ребенок был создан порочной и жёсткой фантазией, той самой, в которой он винил меня. Он сказал, что это была моя прихоть, но я точно знала, что такого быть не могло. У меня не было доказательств, только лишь предчувствия, что это был эксперимент, который пошел не так.

Данте сказал, что раньше он был морской свинкой для милого доктора, и я задалась вопросом, а не было ли всё это экспериментом, который пошел не так, как надо, только морской свинкой на сей раз была я. Я была всего лишь лабораторной крысой.

Я вытащила коробочку из пакета и пробежалась пальцами по надписи на ней, и тут всплыло еще одно воспоминание.

— Я не могу это сделать.

— Ты должна, — сказал он решительно позади меня. — Тебе нужно это знать так же, как ему... и мне.

Я нахмурилась. Как результат мог отразиться на нем? Я стряхнула с себя его слова и повернулась, исчезнув в ванной, розовая длинная коробочка показалось мне такой тяжелой в моей руке.

Когда я вернулась, он стоял, нервно сплетя пальцы рук и ожидая меня. Он лишь взглянул на мое бледное, в слезах, лицо, и открыл для меня свои объятия.

— Ш-ш, — прошептал он, когда я упала в его руки и зарыдала. — Всё будет хорошо, Фэй. Обещаю.

Я втянула в себя воздух, когда легкая дрожь пробежала по мне. Это было самое странное воспоминание из всех. Меня не отпускал вопрос, как результат отразится на нем.

Я тряхнула головой, отгоняя мысли, понимая, что сойду с ума, если попытаюсь разобраться в них. Глубоко вдохнув, я вытащила тест из коробочки и кивнула сама себе.

***

Я была удивлена, увидев Малика возле двери, когда я вышла из ванной и прошла в спальню, мои ноги дрожали, а сердце бешено колотилось.

— Ну?

Я быстро покачала головой, смахивая пот, который от отчаяния бежал по моему лбу. Я уже знала, что там будет, мне не нужны были доказательства. Долгий вопль вырвался из моего горла, когда моя жизнь мгновенно изменилась с появлением одного синего плюсика.

— Стар, — прошептал мне Малик, выражение его лица было такое же опустошенное. — Стар, — он сделал шаг ко мне.

Я сделала шаг назад и прошипела:

— Скажи мне, что происходит.

Выражение его лица исказилось.

— Я не могу, — с болью в голосе прошептал он, и этого было достаточно, чтобы я всё поняла. — Пожалуйста, Стар, — упрашивал он меня, пока мои рыдания эхом отражались в комнате.

Я не могла дышать, стены сужались вокруг меня, а в ушах начало звенеть. Малик сделал еще один шаг ко мне. Я накинулась на него, гнев взял верх надо мной. Пока я кулаками колотила по нему, он стоял и терпел это, позволяя мне выплеснуть всё на него. Его тело было моей боксерской грушей, пока я лупила его, мои слезы и всхлипы были такими же гневными, как и удары.

Я знала, что Малик заботится обо мне, но его преданность и привязанность к Данте были намного сильнее.

— Нет! — вскрикнула я, когда он поймал меня в объятия. Я оттолкнула его и влепила пощечину, завершив этим выплескивание гнева.

Он прижал свою ладонь к лицу, когда мой удар обжег его.

— Фэй! Меня зовут Фэй! Пошел ты! — выплюнула я. — ПОШЛИ ВЫ ВСЕ! С меня хватит!

Я рванула через дом. Невзирая на последствия, я сваливаю, даже если мне придется самой плыть до земли, даже если я утону в океане, мне плевать. Я больше не могла вынести ни секунды в этом доме, не говоря уже обо всей жизни. Независимо от того, возвратятся или нет мои воспоминания, я хотела быть свободной от деспотичного ублюдка, который это со мной сделал.

Стены мелькали мимо меня, пока мои ноги всё быстрее и быстрее несли меня. Мое сердце так бешено колотилось, что я подняла руку и прижала ее к груди, пытаясь остановить боль, жгущую меня изнутри.

Дверь ударилась о стену, когда я распахнула ее и вырвалась из дома. Я чувствовала траву своими босыми ногами, и она успокаивала меня и подгоняла бежать быстрее.

И наконец, когда я добралась до небольшого пирса, весь мир накренился, а вспышки и крики ослепили меня.

Глава 31

Ловушка

Данте

Я был так напряжен. Я знал, о чем она говорила с Маликом, и что именно она просила ей достать. Она думала, что в его лице заполучила союзника, и в каком-то плане, так оно и было. Но Малик знал, что та рука, которая его кормит, может, не колеблясь, сломать ему шею, если он будет мешать. Он уважал Стар и испытывал к ней привязанность, которую пытался подавить... но не смог. Она была инфекцией. Как только она попадала в кровь, ты никак не мог избавиться от нее. Я был ярким тому примером.