Читаем Видящий. Книга 2 полностью

- Будет, и алексиум, и помощники, - примерно килограмм драгоценного вещества еще замочен в баке в подсобке, да еще по лесам местным стоит пробежаться. Есть у меня пара мест, примеченных зимой, где метеориты явно водятся. Просто из-под снега их нереально было достать тогда, а потом руки не доходили. Жаль, что золото для меня так же не видимо, а то бы совсем как сыр в масле катался.

- Витя, ты едешь с нами, - успокаиваю заметно перетрухнувшего механика, - Вопрос с Ямой решу в ближайшее время, но, извини, твоего мнения спрашивать не буду. Насчет семьи - думай сам, мне все равно. Но на твоем месте я бы сразу их не тащил, с жильем там пока неизвестно как будет. Лучше чуть осмотримся, потом дам время на переезд. Грузовик у "Кистеня" мы заберем в обмен на трофейные доспехи, с Костиным это уже обговорено, так что перевезти вещи будет на чем.

Жирнов встряхивается как собака, сбрасывая напряжение. Жизнь с нами намного лучше, чем в долговой яме, тем более, что я регулярно подбрасываю ему деньжат для семьи. Свободным он конечно больше бы заработал, но он и так слишком дорого мне обходится, так что роптать ему не с чего. С другой стороны, как механик, он - гений и профессора понимает с полуслова, когда тот именно по этой части с ним общается, так что денег на него жалеть не стоит.

Раздав всем ценные указания, какое-то время отвечаю на вопросы, после чего народ расходится, а я поворачиваюсь к двум оставшимся персонажам.

- Теперь с вами, голуби мои сизокрылые. Ничего мне рассказать не хотите?

- С У и Чжоу все в порядке, хозяин, - удивительно чисто без ожидаемых "сю-сю" отвечает Ван. Темная лошадка Ли, как обычно, молчит, он из этой четверки, а теперь уже двойки, самый незаметный.

- Они вернутся, хозяин, найдут вас. Это семейные дела, - чуть-чуть открывает тайну мой повар.

- И в Петербурге найдут?

- Обязательно, хозяин.

- Я теперь вам не хозяин, объяснял ведь уже! - немного досадую на режущее слух обращение.

- Мы поняли, хозяин, - как попугайчик продолжает твердить одно и то же Ван.

- Черт с вами, зовите как хотите, - всё они прекрасно поняли и про вольную, и гражданство, иначе бы У и Чжоу не смылись бы так быстро по своим "семейным делам", но звать меня хотя бы по имени-отчеству отказываются наотрез. Хотя пару раз проскакивало "мастер" или "шеф", что для меня привычнее. Надеюсь, со временем целиком перейдут на это обращение.

- В Питер со мной едете?

- Конечно, шеф, когда собираться? - Ли редко подает голос, но именно он первым уловил мой настрой. И, кстати, у него тоже волшебным образом исчезает так раздражавший меня акцент.

- Неделя где-то на улаживание дел точно есть, а там и в путь. Ко мне вопросы есть?

- Пока нет, шеф, - почти синхронно кланяются китайцы.

Провожаю их хмурым взглядом. К хорошему быстро привыкаешь, а эта четверка, временно ужавшаяся до двойки, целиком и полностью взвалила на себя все обязанности по нашему обслуживанию. Ван готовит с каждым днем все лучше и лучше, ориентируясь исключительно на мои вкусы, да еще на всю нашу ораву. Когда я последний раз стирал себе что-то, я вообще уже давно забыл: все вещи в идеальном состоянии развешены за ширмой, заменяющей мне шкаф. Не сомневаюсь, что и мой сегодняшний багаж уже давно разобран, рассортирован и прибран по местам. С этой точки зрения они незаменимы. Может, зря себя накручиваю? В любом случае, с моими тянущимися из детства неприятностями связаны они быть никак не могут, так что пусть остаются.

Когда Костин сказал про сержанта, я невольно представил себе молодого здорового парня типа старого знакомого - Глеба Судоржина, но в который раз ошибся. Сержант Локтев оказался невзрачным мужичком лет сорока пяти - пятидесяти, да еще и одетым в ту самую джинсу, которая считается здесь признаком бедности. Разве что кобель у него оказался знатный - здоровенный среднеазиатский овчар, похожий на уменьшенного белого медведя, таких вроде бы алабаями называют.

- Дядь Саша! Папа! - звонким голосом ору на весь парк, подбегая к небольшой компании, - Вот вы где!

Костин поехал на дело со своей собакой - лохматым двортерьером Шарабаном, ошалевшим от неожиданной прогулки вместо традиционного сидения на цепи. Внезапная свобода ударила Шарабану в голову, и он носился по лесополосе, высунув язык, пока два Владимировича - Ярослав и Александр - не подманили поганца и не посадили на длинный брезентовый поводок, который тот теперь остервенело грыз в надежде вырваться обратно на волю. Сколько в этом моменте было спектакля, а сколько импровизации - сказать не берусь, пса видел в первый раз, но на этой почве наемники вполне естественно познакомились с подозреваемым. Слово за слово, как это бывает у собачников, и вот уже троица мужчин чинно восседает на бревне, распивая припасенное пиво и закусывая вяленым лещом, разложенным здесь же на газетке.

- Мой младшенький, Жорка, - слегка захмелевшим голосом представляет меня собеседнику Костин, гладя по вихрам рукой, испачканной в рыбе.

- Пап, ты же обещал сегодня не пить! Мамка опять орать будет! - мстительно наступаю на ногу директору, чтоб не очень-то входил в роль.