Читаем Видящие: Шаг за Грань (СИ) полностью

Услышав скрип ступеней, Элен позволила себе сделать судорожный вздох. Она ликовала. Опасность миновала на какое-то время. Теперь ей надо решить, что делать дальше. “Зоун”, - произнесенное холодным, отцовским голосом, было последним, что Элен услышала до того, как её сознание поглотила тьма.

Элен очнулась за мгновение до того, как грубая ладонь ударила её наотмашь по щеке. Боль от хлёсткой пощечины отрезвила.

— Наконец-то, — протянул незнакомый мурчащий голос.

Возле Элен стояла молодая женщина с копной тёмно-рыжих кудрявых волос, уложенных прядь к пряди, словно у фарфоровой куклы. Женщина трясла ладонью с длинными, острыми ногтями цвета спелой вишни.

Элен лежала на полу в кабинете отца. Она хорошо знала этот геометрический узор на темно-синем ковре. Руки, до этого придерживающие её за плечи, сжались.

— Пряталась среди крыс, как настоящая… Впрочем, что взять с отродья?

Дорель стоял к девочке спиной, расслабленно опустив плечи и сцепив руки в замок. Перед ним лежала карта. Она занимала собой весь рабочий стол и была прижата по углам полупустыми бокалами. Склеенная из нескольких полотен толстой коричневой бумаги, карта была испещрена множеством чернильных линий. Со стороны могло показаться, что это просто набор черт и кривых, но в этом и была главная особенность. Дорель сделал полшага в сторону и слегка наклонил голову. Рисунок перед его глазами изменился. Дорель был весьма собой доволен. В конце этого собрания карта Линий, наконец, была завершена. Оставалось лишь проложить маршрут до цели.

— Давайте уже начнём, — разорвала тишину женщина. Она плавно наклонилась и вцепилась ногтями в подбородок девочки.

Элен застонала. Силком повернув голову в сторону, чтобы получше рассмотреть лицо, женщина прищурилась. Увидев большой уродливый синяк, несколько царапин и опухшие от слёз красные глаза девочки, Вивиан довольно улыбнулась, растянув пухлые малиновые губы.

— Совсем на тебя не похожа, — констатировала женщина и сморщила носик.

— Это мы сейчас и узнаем. Вивиан?

Дорель передернул плечами и развернулся лицом к дочери. Дорель не испытывал к собственному ребенку ровным счётом ничего — ни любви, ни ненависти. Этот сжавшийся комок с гнездом немытых волос на голове вызывал лишь легкое недоумение. Ведь они с Марком вышли из одной утробы, от чего такая большая разница?

— Если огонь уже был, — притворно задумавшись, протянула Вивиан, — то как насчёт воды? Балонаве!

Глотку Элен нестерпимо обожгло. Вода! Везде была вода. Она затекала в рот, нос, глаза и уши. Девочка забилась на полу, словно рыба, выброшенная на берег, молотя ногами и хватаясь за шею, стараясь откашляться. Большие пузыри устремились вверх и полопались, достигнув поверхности окружающего голову девочки пузыря. В панике, Элен попыталась сделать ещё один вздох, и вода беспрепятственно затекла в горло. В мозгу словно что-то взорвалось, причиняя острую боль, от которой темнело в глазах.

— Достаточно.

Вивиан, не скрывающая удовольствия от пытки, фыркнула и щёлкнула пальцами, взрывая водяной шар.

Форгюн схватил девочку, перевернул её на живот и ударил по спине, заставляя воду вытечь из лёгких. Элен закашлялась и сделала хриплый вдох. Через мгновение её стошнило прямо на ковёр. Скривившись, Форгюн сделал шаг в сторону, оттаскивая девочку за волосы с ковра. Подняв Элен так, чтобы она могла посмотреть на Дореля, Форгюн застыл.

— Что ты видишь? — спросил Дорель, проводя рукой с крупным перстнем перед собой.

Элен дёрнулась и обмякла. Она ничего не соображала, перед глазами всё плыло.

— Отвечай! — рявкнул Форгюн и тряхнул Элен.

— Ничего! — застонала девочка, глядя в холодные глаза отца. — Я не вижу. Ничего не вижу…

— Чёрт!

Форгюн с силой отбросил Элен в сторону и вытер руку о сюртук. Дорель равнодушно поправил очки.

— Продолжать?

Вивиан не скрывала своего энтузиазма, счастливая улыбка цвела на кукольном личике. Форгюн неодобрительно покосился на женщину. Вивиан была ему неприятна, впрочем, как и любая другая женщина, не умеющая держать свои амбиции в узде. Глядя на подобных Вивиан, Форгюн не мог не потешить своё самолюбие мыслью, что его собственная жена сидит дома и занимается тем, чем и следует заниматься всякой уважающей себя даме.

— Продолжай.

— С радостью! Элатрик!

Элен прошибло до самого основания её хрупкого тельца. Поврежденные связки не издавали ни звука, из горла вырывался только хрип. Глаза затянуло пеленой мыльных разводов.

— Что ты видишь?

Голос отца едва доносился до Элен, втискиваясь в какофонию звуков, разрывающих голову на части.

— Ни… чего… Пытка прекратилась.

Форгюн с отвращением посмотрел на изломанное тельце, лежащее в луже воды и рвоты. Расфокусированным взглядом этот ребенок вряд ли мог разглядеть даже лицо склонившейся над ним Вивиан.

— Это бесполезно, — сухо резюмировал Форгюн. — Если она не видит даже такое явное проявление…

— А-а!