Читаем Видеть – значит верить полностью

– Отлично. В таком случае почему, во имя бобов святого Игнация, все сидят сложа руки? Заполняйте ордер, и пусть старший констебль его подпишет. Поверьте, тянуть время совершенно незачем, и наш приятель слишком опасен, чтобы оставлять его на свободе.

Мастерс потер подбородок.

– Мы защищаем эту девицу, – настаивал Г. М. – как только можем. Разве что полисмена к ней не подселили…

– Как это не подселили?! – сердито проворчал Мастерс, оскорбленный до глубины души.

– Этому пора положить конец. Надо что-то делать, и чем быстрее, тем лучше.

Инспектор Агню взял ложечку и постучал ею по столу.

– Не кажется ли вам, сэр, – спросил он, – что виновный подстроил все так, чтобы мы пришли именно к этим выводам?

Г. М. обдумал услышанное.

– Не вижу, как такое могло произойти, сынок. Эту тему не поднимали – по крайней мере, ни я, ни Мастерс, – и главный свидетель готов ответить на любые вопросы. Мастерс, говорите: что вас не устраивает?

– Все звучит очень складно, сэр, но стоит ли горячиться? – усомнился настырный инспектор. – Признаю, что человек, о котором идет речь, действительно виновен. Господи, этого нельзя отрицать! Нас одурачили невинным лицом и актерской игрой, причем сделала это такая гадина, какой я в жизни не видел!

– Здесь вы правы, – согласился Агню, погруженный в безрадостные мысли.

– Ну хорошо! – согласился Мастерс. – Дело крепкое. Но следствие не завершено. – Он постучал пальцем по стопке документов. – Мотив доказан, и это хорошо. Здесь, – он указал на формуляр, – свидетельство аптекаря Льюиса Л. Льюиса, что еще лучше. А здесь, благодаря блестящей административной работе инспектора Агню, – продолжил Мастерс, свято веривший, что с местной полицией лучше дружить, а не ссориться, – у нас свидетельство о приобретении ножа в Глостере, и это попросту замечательно.

Он показал всем нож, которым убили Артура Фейна. Если не присматриваться, кинжал действительно походил на резиновый.

– Продавец готов опознать покупателя. Здесь наш приятель совершил досадный промах. Но так всегда бывает. Сколько ни умничай, непременно проколешься.

Положив нож на место, Мастерс взял служебный целлофановый пакет со следами белесого порошка.

– Место, где мы обнаружили это вещество… Высший класс! Скажу – и присяжные подтвердят мои слова, – что это ключевая улика. Но следствие не завершено, сэр. Сказать: «Заполняйте ордер» – проще простого, но мы не можем его составить, а констебль – подписать, пока не выясним, как подозреваемый сумел подменить этот треклятый нож на глазах у такого числа свидетелей.

– Ах вот вы о чем… – индифферентно пробурчал Г. М.

Не сдержавшись, Мастерс отодвинулся от стола и передразнил:

– «Ах вот вы о чем»? По-вашему, это не имеет значения?!

– Разумеется, я так не считаю. Но не вижу здесь ничего необъяснимого.

– Да ну? В таком случае объясните, как это произошло – с практической точки зрения, – и тогда моргнуть не успеете, как наш приятель загремит в каталажку. Что до отравленного грейпфрута – да, здесь все проще простого, в полном соответствии с нашими рассуждениями. Но с кинжалом я всю голову сломал и не стыжусь в этом признаться!

– Ну же, сынок, пораскиньте мозгами! – огорченно воззвал к Мастерсу Г. М. – Я-то думал, вы давно разгадали эту загадку. Особенно с учетом произошедшего в той комнате. Вы все слышали, но так ничего и не поняли. Не забывайте, что человеческое зрение – и чувство времени – выкидывает фокусы, достойные описания в книге Джона Данна[10].

– Проклятье! Хотите сказать, что все в той комнате ослепли? Все, кроме одного?

– Нет-нет. Гляньте сюда. Чем рассказывать, я лучше покажу, как все было, – конечно, если вы не против снова посетить дом Фейнов.

– Меня это устраивает, сэр! – объявил Мастерс с глубоким вздохом, полным злорадного удовлетворения.

– И меня, – добавил Агню.

– Отлично. Так и знал, что вы захотите все увидеть. Поэтому попросил, чтобы шофер Адамса… – Г. М. умолк, широко открыл глаза и затем прищурился. – Чтоб меня! Адамс! И юный Кортни!

– Что с ними не так?

– Юнца я не видел с тех пор, как мы отправили его и девицу Браунинг навестить миссис Фейн. Но я сказал, что вечером, как обычно, буду в прекрасной форме для диктовки, и велел, чтобы ровно в девять Кортни ждал меня в доме Адамса. Он ушел под проливным дождем, а сейчас уже начало одиннадцатого. Пожалуй, мне предстоит объясниться.

– Так вот же телефон, – раздраженно заметил Мастерс. – Звоните и объясняйтесь.

Телефон находился на столе, на подвижной полочке из скрещенных металлических реек. Г. М. взялся за трубку, хотя его взгляд рассеянно блуждал по предметам на столе Агню, с гипнотической четкостью подсвеченным лампой с зеленым абажуром. Среди этих предметов был резиновый кинжал, кинжал настоящий, ложечка, а также столбики чисел на еще одной улике, не менее важной, чем остальные.

– Наверное, в доме Фейнов уже легли спать, – продолжил Мастерс, забирая с вешалки дождевик, – но скажу прямо: чтобы беспрепятственно посадить кого-то за решетку, я не постеснялся бы разбудить даже заместителя комиссара столичной полиции. Если…

Но тут его прервали.