Читаем Видео Иисус полностью

Он вспомнил всё остальное. Им давали пить – солёную жидкость, с лёгким привкусом апельсина. Много жидкости, он наверняка выпил целое ведро. Он давился, но его не вырвало, и он снова пил. Дальше он ничего не помнил.

– Где мы?

Профессор поднял голову и огляделся, как будто и сам спрашивал себя об этом.

– Это трансляционная машина, – сказал он.

– И что здесь с нами делают? – он взглянул на капельницу.

Старый учёный печально улыбнулся:

– Это всего лишь раствор поваренной соли. Просто жидкость. Вы оба были очень сильно обезвожены, когда мы вас нашли.

– Обезвожены?

– Вам оставалось совсем немного.

Стивен Фокс прикрыл глаза. Теперь, когда воспоминания вернулись к нему, он почувствовал, к своему удивлению, нечто похожее на стыд. Он был настолько самонадеян, что отправился в пустыню без всякого снаряжения, без всякой подготовки. Легкомысленно поставил на карту жизнь только ради бега наперегонки, чтобы что-то доказать, чтобы выиграть. Ещё и Юдифь с собой потащил!..

– Как вы нас вообще нашли?

– Это было нелегко. Вы оказались совсем не там, где мы вас искали. Кончилось тем, что Каун откупил время наблюдения с русского спутника-шпиона, русские вас и выследили.

– Что? Русские?

– Да.

Стивен попытался себе представить, как это было.

– Мы сперва пошли на юг, а потом всё время двигались на запад. Мы хотели добраться до дороги, которая идёт вдоль границы Синая.

Археолог удивлённо поднял брови.

– Насколько я знаю Кауна, он не преминет показать вам спутниковые снимки. Там вы оба хорошо видны, даже из космоса. Где вы только не блуждали.

Вон, значит, как. Они заблудились. Но как такое могло случиться? Ведь они же всё время шли в сторону гор…

– А что с камерой?

Профессор Уилфорд-Смит обратил взор на точку, лежавшую где-то за изголовьем Стивена. Стивен вывернул шею. Там была перегородка с узкой запертой дверью и большим стеклянным окном, занавешенным с другой стороны чёрной занавеской.

– Каун там. И уже давно. Он потребовал несколько упаковок батареек и заперся там.

Стивен упал на подушку, жалобно вскрикнув. Всё кончено! Он проиграл гонку, чёрт бы его побрал. От огорчения на глаза навернулись слёзы. Как же это было несправедливо, как же несправедливо! Он столько выдержал, столько всего перенёс… Он боролся, он положил на чашу весов всё своё мужество и отвагу – а Каун с его миллионами всего-навсего купил интеллект, ноу-хау и технические устройства русских, которые готовы заработать на чем угодно, – и в итоге он очутился в нужное время на нужном месте и снял урожай там, где не сеял. Это была битва Давида с Голиафом, и на сей раз победил Голиаф. Голиаф побеждает всегда, такова правда. А старые благочестивые истории, которые рассказывают совсем другое, – это всего лишь бабушкины сказки.

Он закрыл глаза, и в следующее мгновение перед ним возник образ брата Грегора. Как он тогда сказал – «настал час испытания». Древнее пророчество о силах света и силах тьмы, которые сразятся за право обладания святыней. И хотя он тогда про себя посмеивался над словами монаха – что-то в нём всё-таки верило этим словам, наполняло его силой при мысли, что Бог на его стороне.

И что теперь? Он оказался несостоятельным? Сейчас всё зависит от того, что Каун собирается сделать с этим видео. Наверняка у него есть свои планы, и так или иначе они направлены на то, чтобы извлечь из него максимальную прибыль, показывая фильм по собственным телевизионным каналам. Его увидит весь мир. А ведь это, собственно, и есть то самое, что Стивен обещал старому аббату.

В конце концов, он и сам его увидит. Пусть это событие будет иметь для него пресный вкус, и, наверное, придётся потерпеть изрядное время, а потом, сидя дома на мягком диване, вместе с миллионами других любопытных, которые напряжённо замрут перед телевизорами, он всё-таки увидит Его.

Может, большего и ожидать не стоило.

В это мгновение кто-то завозился снаружи у входной двери, и одна створка открылась, впустив внутрь слепящую полосу света. По решётчатым ступенькам в вагончик поднялись трое мужчин, закрыли за собой дверь и тщательно заперли её.

Стивен заметил, как фигура профессора, сидевшего на стуле у его кушетки, окаменела, как будто тот знал вошедших и понимал: продолжение этого знакомства не сулит ничего хорошего.

То были священники. Двое молодых и между ними один постарше. Все трое были в чёрных сутанах.

Церковь, значит. Стивен снова вспомнил Эйзенхардта, их встречу в библиотеке. Каун планировал продать все находки католической церкви за десять миллиардов долларов. Вот собака! Мало того, что его богатство позволяет ему одерживать победы, так эти победы ещё и умножают это богатство в невообразимых масштабах. Десять миллиардов долларов. Просто неправдоподобная цифра.

– Добрый день, – с деланной кротостью сказал человек, возглавляющий группу. – Меня зовут патер Скарфаро. Я хотел бы поговорить с мистером Кауном, если это возможно.

Профессор Уилфорд-Смит гордо задрал нос:

– Я боюсь, что как раз сейчас он очень занят.

По выражению лица патера Скарфаро стало понятно, что его просительный тон был чисто риторическим.