Читаем Виденное наяву полностью

Мы вспомнили фразу Маяковского о том, что человек, впервые сказавший, что дважды два – четыре, был великим математиком, даже если он пришел к этому выводу, прикладывая два окурка к двум окуркам… Все посмеялись, а мы предложили: хотите, мол, чтобы мы написали сценарий на самую сложно понимаемую тему тем способом, о котором с такой запальчивостью говорили? На какую? Ну, хотя бы про теорию относительности Эйнштейна.

Хорошо, сказали мы. Пусть будет кентавр из образов и понятий. И пришла на ум некая история о том, как трое реальных, знакомых всем артистов едут на съемки, допустим, в Хабаровск, а четвертой в их купе оказывается молодая ученая-физик, возвращающаяся в Академгородок Новосибирского отделения АН. Артисты были А. Грибов, Г. Вицин и А. Полевой – всем хорошо известные, располагающие к себе и узнаваемые, а ученой девицей – Алла Демидова, в те поры совсем неведомая зрителям молодая актриса. По-моему, эта роль была чуть ли не первой ее ролью в кино.

История завязывалась с того, что кто-то из артистов произносил вполне банальную фразу, уж не помню, по какому поводу:

– Все на свете относительно, как сказал старик Эйнштейн.

На что немедленно отзывалась Демидова:

– Во-первых, это не так, а во-вторых, Эйнштейн никогда такой чуши не говорил.

И слово за слово возникал общий разговор, в котором Демидова начинала объяснять своим невежественным попутчикам самые основные позиции эйнштейновского учения, причем рассказу о теории относительности помогали и поезд, и вагон, и встречный состав, и мультипликация… И, как в обычном человеческом коллективе, одному этот рассказ был очень интересен, другому – не очень, а третьему – вовсе нет. Грибов продремал во время всего рассказа на своей полке, и когда Демидова, сказав все, что имела в виду, замолчала, он вдруг неведомо почему пробудился и, позевывая, спросил:

– Вот вы хотели рассказать о теории относительности… Что же это такое?

Эту маленькую картину снял режиссер Семен Райтбурт. Снял точно и удивительно правдоподобно. Артисты существовали в кадре на редкость естественно, они никого не играли, были самими собою с той органичностью, которая есть результат кинематографической многоопытности. А сосредоточенная напряженность Демидовой была тоже на редкость естественна – это ведь был ее первый опыт в кино как актрисы и первый опыт молодого физика, которого она играла, объяснить знакомым ей по экрану и сцене популярным артистам основополагающую научную вполне нетривиальную теорию.

Фильм «Что такое теория относительности?» был и в зрительских кругах, и в ученых очень хорошо принят. Нам даже рассказали о том, что в Московском университете вместо первой лекции по теории относительности много лет кряду показывали эту картину.

Мы радовались, ведь это был не только успех съемочной группы, но и торжество вычисленного нами кентавра, состоящего из двух родов киноинформации – художественной и научной.

«Сегодня утром я увидел на потолке весь фильм. Теперь остается самое малое – снять его». Фразу эту обычно приписывают Ренэ Клеру. Недавно я выяснил, что это как будто апокриф. Но предположим, что он ее все-таки произнес. Что же произошло тогда с ним или с кем-то другим, с подлинным автором этой ставшей крылатой фразы в то прекрасное утро?

Уже не раз я говорил о том, что замысел всегда приходит как бы со стороны. Об этом свидетельствует хотя бы само слово «приходит». Только что его не было, и вот он пришел, прилетел, появился… Все равно, в каком виде, литературной ли метафоры, темы ли, заказа ли, безразлично. Даже появившись изначально в виде туманного образа или еще невнятно сформулированной мысли, он все равно начинает обретать, так сказать, «плоть», четкие контуры, по мере того как благодаря принудительному фантазированию он погружается в свою среду, в тот мир, в котором ему предстоит осуществиться. И не успевает этот процесс, процесс его вызревания, закончиться, как он тут же снова предстает перед мысленным взором своего сочинителя, но уже в новом обличье, как бы пришедший к нему в готовом виде, со стороны. Предстает и требует: вот я, я уже созрел, займись мною!

Замысел, как правило, отвечает на вопрос – что? Что происходит, что должно случиться… А вот как это происходит, как это случается – становится ясным, лишь когда вы, подобно Ренэ Клеру или кому-то другому, «увидите весь фильм на потолке».