Читаем Вид с Лубянки полностью

— Признаться, первый раз меня это сомнение посетило в 1968 году. Я тогда уже выполнял обязанности резидента. Из Москвы мне прислали телеграмму о том, что завтра состоится вторжение войск стран Варшавского договора в Чехословакию. Давалась установка приготовиться к возможной негативной реакции, кое-какие мелкие инструкции и указание ознакомить посла. Я был шокирован. Примерно такал же реакция была и у нашего посла Добрынина. Между тем в моем распоряжении имелись абсолютно надежные документы американской разведки, Пентагона, госдепартамента, которые подтверждали, что никакого участия ни ЦРУ, ни другие американские ведомства в подготовке чехословацких событий не принимали. Более того, они были даже застигнуты врасплох масштабами происходящего. И я как резидент информировал об этом свое руководство еще до вторжения. Но самое потрясающее, когда я через год приехал в отпуск в Москву, то узнал, что руководство КГБ распорядилось никому не показывать мои послания и уничтожить их.

— Судя по тому, что вы решились на этот разговор, это не последнее ваше разочарование?

— После окончания работы начальником управления внешней контрразведки я был направлен первым заместителем начальника УКГБ в Ленинграде, где составил себе достаточно полное представление о деятельности органов госбезопасности внутри страны. И пришел к твердому убеждению, что если мы хотим серьезно заняться перестройкой, то не можем опираться на методы организации, которая проникла во все поры нашего общественного организма, которая вмешивается по воле партии в любые дела государственной и общественной жизни, экономики и культуры, науки, спорта, религии. Да нет ни одной сферы жизни, в которой не присутствовала бы рука или тень КГБ. Все разговоры о новом лице КГБ, на мой взгляд, пока не более чем камуфляж. Я имею все основания утверждать, что в основе деятельности органов госбезопасности лежит старая сталинская выучка. Методика осталась во многом та же, что и 30, и 50 лет назад. С момента появления и по сей день органы госбезопасности выполняют функции политического сыска. Меняются только его объекты. Сперва были меньшевики и эсеры, затем троцкисты, зиновьевцы, космополиты, националисты, клерикалы, кришнаиты, неформалы и, наконец, стачкомы и новые политические партии.

— А нельзя ли поподробнее о том, какими методами работает КГБ, скажем, со стачечным движением?

— Да теми же, что и все полиции мира. Вербовка либо засылка в организацию своей агентуры, дискредитация активистов движения и, в конечном счете, разложение его изнутри. У нас ведь до сих пор активно используются составленные при начальнике царской охранки Зубатове наставления по работе с агентурой. Это изумительный документ, в котором в полной мере учтено то, что мы сегодня называем человеческим фактором: "Если вы хотите иметь хорошего агента, надо заботиться о его здоровье, семье, помогать продвинуться по службе… Офицер полиции должен заменить ему и мать, и отца…"

— Подобная работа оплачивается?

— У нас есть две категории нештатных помощников: агенты, которые дают соответствующие подписки и получают регулярно вознаграждение за работу, и, так сказать, доверенные лица, которые не имеют перед органами формально каких-то обязательств. Их услуги могут оплачиваться достаточно тактично, скажем, ценный подарок ко дню рождения, помощь в получении квартиры…

— Уж коли зашла речь об охранном отделении, то в его арсенале, помнится, были не только методы подрыва изнутри, но и создание целых организаций, работающих в нужном направлении…

— Не беспокойтесь, с этим у нас тоже все в порядке. Когда в начале 80-х годов любители рока заполонили ленинградскую эстраду, по инициативе КГБ был создан в городе рок-клуб. С единственной целью: держать это движение под контролем, сделать его управляемым.

— Скажите, а приходится ли органам КГБ испытывать какие-либо материальные затруднения?

— Нет, подобных проблем у КГБ никогда не было. Я не могу назвать вам сумму нашего бюджета, но поверьте: и рублей, и долларов мы получаем из государственной казны столько, сколько попросим.

— А кто утверждает бюджет КГБ?

— В ЦК партии, причем на уровне высшего руководства.

— Численность органов КГБ вы тоже назвать не имеете права?

— Да, но могу сказать, что она огромна и совершенно несоизмерима с уровнем внешней опасности или угрозой государственной безопасности внутри страны. В одном лишь центральном аппарате в Москве, насколько мне известно, работает гораздо больше людей, чем во всей системе ЦРУ и ФБР вместе взятых.

— Действительно ли в КГБ заведены досье чуть ли не на каждого человека?

— Досье — это термин из шпионских кинофильмов. А вот то, что на миллионы советских и иностранных граждан существуют материалы, это правда. Они группируются в определенных "делах". И я мог бы перечислить сейчас добрую сотню известных всей стране людей, на которых собраны такие "материалы". Эта практика началась еще в 1918 году.

— Осуществляет ли КГБ подслушивание телефонных разговоров?