Читаем Виа Долороза полностью

– Вон тот… Таликов, – кивнул он на длинноволосого парня лет тридцати с аккуратно подстриженной бородой, одетого в старые затасканные джинсы и неопределенного цвета, грубой вязки свитер, – тот в это время что-то возбужденно говорил музыкантам на сцене.

– Классный слухач… – бросил Ларин.

В этот момент Таликов подошел к синтезатору и, передвинув на нем какие-то рычажки, несколько раз нажал на клавиши. Синтезатор издал замысловатую трель. Музыкант, стоящий рядом с синтезатором, взглянул на Таликова и понятливо кивнул.

Резман подлил себе ещё в стаканчик пива, а потом спросил с сомнением в голосе:

– А он вроде и сам чего-то там пишет? Года два назад его показывали с песней… Как она? "Чистопрудный бульвар", кажется?

Ларин, хлебнув пива, облизнул измазанные в пене губы и ответил:

– Было такое… Вообще-то это песня Туманова… Но только у него она не пошла… Таликов взял ее и переделал, Туманову понравилось… Он даже захотел вместе с ней Таликова на свет вытащить, но тот уперся – хочу, говорит, другие свои песни исполнять! Ну, а ты сам знаешь, у нас особо упертых не любят… Туманов плюнул – на том все и заглохло… В общем, сейчас Таликов пробует что-то там записывать, музыкантов набрал, пытается даже по периферии ездить, но всё это так, на уровне самодеятельности… У него ведь даже разрешения на исполнение своих песен нет… Так, что, если хочешь – займись…

Резман несколько секунд оценивающе рассматривал неопрятно одетого аранжировщика, а потом сморщил лоб, словно вспомнил о чем-то.

– Слушай-ка, а песня "Россия" его? – спросил он.

– Его…

– Таких бы еще одну-две и из него можно неплохого кассового певца сделать…

Ларин равнодушно пожал плечами, затянутыми в тонкую кожаную жилетку:

– В чем же дело? Могу познакомить! Только я тебя сразу предупреждаю: парень он сложный… Даже говнистый… Так что, если будешь с ним работать, нахлебаешься по полной… Это я на тот случай говорю, чтобы ты на меня потом баллон не катил… Правда, есть у него один плюс, который все перекрывает… В своем деле фанат, на работе туфту не гонит, этого у него не отнимешь…

Резман промолчал, пытливо уставившись на Таликова из-под напряженно сведенных бровей, видимо, оценивая стоит ли браться за это дело или нет. Если вдуматься, то все обстояло не так уж и плохо. Если, брать тот же случай с Тумановым, то и Денис Туманов представлял собой фигуру довольно сложную и противоречивую… Вдохновенные, пронизанные патетикой произведения Туманова давно и широко использовались в масштабных исторических эпопеях, снимаемых по заказу Гостелерадио, ими часто открывались и закрывались помпезные концерты и телепередачи, приуроченные к юбилейным датам, тем не менее Туманов никогда не считался классиком советской песни и никогда не входил в когорту композиторов, обласканных партийной элитой… Он был просто одним из наиболее востребованных композиторов, пишущих музыку для кино. В конце семидесятых он стал особенно популярен после того, как выпустил диск под названием "На волне воспоминаний", куда на стихи средневековых менестрелей и вагантов вошли песни, понравившиеся утонченной творческой публике. Так, что вполне можно было говорить, что до недавнего времени у Туманова было и признание, и авторитет, и любовь публики, и тем неожиданнее и необъяснимее оказался его отъезд из Советского Союза в Германию год назад…

Пока Аркадий Резман размышлял, музыканты на сцене опять начали репетировать песню, в которою фоном, ненавязчиво, но очень удачно вплелся тот самый фрагмент, который только что исполнил на синтезаторе Таликов. Сам Таликов, сойдя со сцены, уселся за столик, усыпанным мутными хлебными крошками и поставив локти на стол, рассеянным взглядом уставился в окно. Наконец, Резман сказал:

– Хорошо… Познакомь нас…

Ларин несколько раз хлопнул в ладоши.

– Перерыв на 15 минут! – громко крикнул он.

Музыканты, отставив на сцене свои инструменты, стали разбредаться по фойе. Кто-то поторопился занять очередь в буфет, кто-то, вытащив пачку сигарет, направился в туалет. Таликов неприкаянно остался сидеть за пустым столом…

– Игорь! – окликнул его Ларин. – По пивку с нами будешь?

Таликов рассеянно поднялся и подошел к их столику. Заметив незнакомого человека, настороженно остановился. Ларин сказал:

– Игорек, ты про группу "Бикини" слышал? Знакомься – бывший директор группы "Бикини" – Аркадий Резман…

Коротко поздоровавшись, Игорь спросил:

– Почему "бывший"?

– Бунт на корабле, – как можно равнодушней скривился Аркадий, но раздражение все же вырвалось из него, как воздух из накаченного до предела баллона, и он брезгливо мотнул темной шевелюрой. – Дамы решили, что смогут обходиться без менеджера!

– Получается?

– За счастье будет, если полгода ещё продержатся… Хотя, это в ряд ли… Бери стаканчик… И рыбу тоже…

Резман пододвинул Игорю тарелку с бутербродами и пустой вощенный стаканчик, налил в него пива. Таликов неторопливо отпил пива, но к бутербродам с рыбой не притронулся. Посмотрев на Резмана, спросил:

– Чем теперь будешь заниматься?