Читаем Виа Долороза полностью

– Да вроде тяжелых нет. К нам сюда сам дошел…

– Вызывайте скорую, я сейчас приеду…

Кожухов быстро, по военному оделся и направился к двери.

– Ты куда? – обеспокоено спросила жена.

– Бельцина с моста сбросили, – ответил он и торопливо хлопнул дверью. На улице он подбежал к своей к своей темно-синей "Ниве" и перед тем, как тронуться вызвал по рации к посту ГАИ машину сопровождения.

До злосчастного поста ГАИ "Нива" долетела менее чем за полчаса. Кожухов гнал автомобиль так, что мотор, казалось, вот-вот разорвется от натуги. Скрипнув тормозами, он остановил автомобиль прямо около стеклянной милицейской будки и вихрем ворвался внутрь. "Скорая" уже была там. Медики растирали синее от удара и холода тело Бельцина. Бельцин, увидев появившегося Кожухова, сказал слабым голосом:

– Видишь, Александр Васильевич, что эти сволочи со мной сделали!

И по его щеке предательски покатилась сначала одна крупная слеза, а следом поползла другая. Кожухов обернулся к старшему из врачей:

– Какие у него повреждения?

– Опасных для жизни на первый взгляд нет… Так – ссадины, ушибы… Был довольно сильный удар о воду, но, думаю, все органы целы… На всякий случай надо сделать рентгеновский снимок, чтобы не было никаких сомнений…

Когда медики закончили делать массаж, Кожухов подошел к Бельцину, присел рядом на корточки.

– Как себя чувствуете, Владимир Николаевич?

Бельцин сидел на жесткой, обитой черной дерматином лавке в одних трусах, закутавшись в серую, колючую милицейскую шинель. После массажа он стал выглядеть лучше, – на лице появился румянец, но глаза еще болезненно блестели. Сказал надреснуто:

– Александр… Спроси у медиков выпить чего-нибудь, а то колотит всего…

Кожухов заметил, как его рука, выглядывающая из рукава милицейской шинели, мелко дрожит. Кожухов вышел на улицу, открыл багажник "Нивы", достал оттуда толстый старый рабочий свитер, недопитую бутылку самогона, оставшегося после недавнего пикника (подумал ещё, возвращаясь – хорошо, что не допили). Вернувшись в будку, окликнул гаишника:

– Эй… Лейтенант… Стаканы у вас где?

– Сейчас… – лейтенант проворно нырнул в предбанник и через несколько секунд вынырнул оттуда со стаканом в руке. Кожухов взял стакан, до краев наполнил его мутноватой жидкостью и протянул Бельцину. Тот, без лишних расспросов, опрокинул содержимое в рот.

– Бр-рр! – очумело замотал головой. – Закусить что-нибудь есть?

Во взгляде у него исчезла затравленность, а в голосе появились живые нотки.

– Только яблочки моченые… Домашние… – виновато ответил застывший в дверях милиционер.

– Давай яблоки! – покладисто согласился Бельцин.

Пока лейтенант бегал за яблоками, Кожухов заботливо, как на ребенка, натянул на Бельцина свитер, снова укутал в шинель, затем снял с себя носки и принялся надевать их Бельцину на ноги. Тот смотрел на эти манипуляции апатично, не сопротивлялся. В это время к посту подъехала машина сопровождения. Кожухов вышел из будки и, наклонившись, сказал водителю:

– Включай печку, чтоб через пять минут было, как в бане, понял!

Когда вернулся, Бельцин сидел уже повеселевший. Увидев ожившего шефа, Кожухов облегченно вздохнул.

– Больше Владимир Николаевич я вас не оставлю! Хоть просите, хоть приказывайте!

Обернулся к медикам, которые сразу же признали в нем старшего, сказал:

– Сейчас поедем в больницу, сделаем рентген… Вы первые, мы за вами… Покажете…

Бородатый медик в халате и мятом чепчике на голове ответил:

– Поедем сто тридцать вторую, в Кунцево – она дежурная…

– Хорошо, – Кожухов снова оглянулся на Бельцина. – Владимир Николаевич двигаться можете?

Бельцин медленно поднялся с длинной банкетки, распрямился – из-под длинной милицейской шинели нелепо выглядывали бледные голые ноги в черных носках. Сказал голосом хоть и негромким ещё, но твердым:

– Ни в какую больницу не поеду! Домой поедем!

Но на сей раз Кожухов остался непреклонен.

– Владимир Николаевич! Я за вас отвечаю, сегодня один раз уже послушался… Может у вас внутреннее кровоизлияние или почки отбиты… Не дай бог, конечно… Так что едем в больницу… Это не шутки!

Он скинул с себя ботинки, и попробовал их надеть на Бельцина, но Бельцин резко отбросил его ботинок в сторону.

– Так дойду! – заявил он строптиво и в одних носках направился к машине. "Значит, уже окончательно пришел в себя", – решил Кожухов. Сняв с дверного крючка мокрую президентскую одежду – на линолеумный пол с нее накапала темная, грязная лужа, он откинул мокрый борт пиджака и залез рукой в нагрудный карман, вытащил документы, проверил все ли на месте. Вздохнул с облегчением… Все! Сунув документы к себе задний карман, перекинул мокрую одежду через руку, вышел на улицу.

Пикап "Скорой помощи" включил тревожную синюю мигалку. На большой скорости машины двинулись в сторону Москвы. Первой шла "Скорая помощь" за ней, в черной "Волге" – Бельцин и Кожухов. Свою "Ниву" Кожухов оставил у поста. Когда позади растаяли огни ГАИ, Кожухов обернулся к мрачно молчащему президенту.

– Так что же произошло, Владимир Николаевич?