Читаем Ветры Запада полностью

— Нас заинтересовал ваш аффинажный завод, но ваш племянник… я правильно помню, что он вам племянник?

— Двоюродный, — неохотно подтвердил Марцин.

— Благодарю. Так вот, ваш племянник не пожелал сотрудничать. Это, безусловно, ошибка, которую можно объяснить его молодостью, но в ваших интересах решить эту проблему как можно быстрее.

— Да и вы тоже не очень стары, — едко прокомментировал Орловский.

— Вы хотите это обсудить, господин Марцин? — с ноткой сарказма осведомился я.

— Не хочу, — хмуро отозвался он. — Но я до сих пор так и не понял, зачем я теряю здесь время.

— Прежде чем это объяснить, я хотел бы услышать от вас обещание держать услышанное в тайне. Не то чтобы это было каким-то грандиозным секретом, но это всё же конфиденциальная информация, и я могу получить некоторые неприятности, если она разойдётся через меня.

— Обещаю, — коротко сказал он.

— Вы, возможно, знаете, что в Рифейске я нахожусь как спецпредставитель князя. Одно из дел, которое я здесь расследую — это систематическая и масштабная кража золота у княжества, которая происходила на протяжении нескольких лет. В которой оказалось замешано и ваше семейство.

— Что?! — Орловский покраснел и, казалось, был готов вскочить и накинуться на меня.

— Украденное золото проходило аффинаж на вашем заводе, — спокойно пояснил я. — Нам это известно совершенно точно, ошибка исключена.

Он замолчал, что-то лихорадочно про себя прикидывая.

— Я не вижу в этом преступления, — наконец сказал он, придя к какому-то выводу и расслабившись. — Мы оказываем эту услугу всем желающим. И если мы не получали никакой доли от украденного, то вы не можете нам ничего вменить в вину.

— Во-первых, мы не знаем, что вы получили, поскольку ваше семейство препятствует следствию, — улыбнулся я ему. — А во-вторых, ваша доля может ведь выплачиваться вам и в какой-нибудь непрямой форме. Господин Марцин, давайте я вам обрисую то, как должны развиваться события. Как я, по идее, обязан действовать.

— Давайте, — настороженно кивнул он.

— Поскольку ваше семейство отказалось сотрудничать, оно становится предполагаемым соучастником. Ваш племянник помещается под арест, на заводе вводится временное управление, вся документация изымается. Документация и ваш племянник едет в Новгород, где вашим семейством начинают заниматься следователи княжеской канцелярии. Вам нужно объяснять, как это всё отразится на вашей репутации, даже если вас оправдают?

— Не нужно, — мрачно отозвался он. — То есть вы хотите, чтобы мы допустили ваших людей к документации завода?

— Да мне всё равно, на самом деле, — пожал я плечами. — Я же могу просто послать ратников и всё изъять. Это ведь вам нужно, а не мне. Ревизоры не мои, они из ведомства советника Хотена Летовцева, и по возвращении в Новгород обязательно отразят в своём докладе ваше нежелание сотрудничать.

— И почему же вы просто не послали ратников?

— Если бы у меня были хоть малейшие сомнения насчёт вашей непричастности, я бы так и сделал, — объяснил я. — Но я уверен, что ваше семейство в этой афере не участвовало, и это исключительно глупость вашего племянника, извините меня за прямоту. Вам всё равно придётся им пожертвовать, но семейство вы ещё можете спасти.

— Почему вы считаете, что им придётся пожертвовать? — помрачнел Марцин.

— Потому что он практически наверняка виноват. Пусть он заключил какой-то договор, но это был договор от несуществующей компании, оплата по которому приходила с левых счетов. Есть, конечно, некая вероятность, что я ошибаюсь, но думаю, дело обстоит именно так.

— А что он сам сказал?

— Он заявил, что все вопросы к наместнику, он имел дело с ним. Со мной ваш племянник разговаривать вообще отказался.

— А что сказал наместник?

— Наместник пока мало что сказал, — развёл руками я. — Он арестован, с ним работают следователи, но они только начали, и результатов ещё немного.

— А ведь я надеялся, что хотя бы здесь этот идиот не сможет напортачить, — в сердцах сказал Орловский.

Похоже, его племянник — это ещё один ссыльный, вроде Дамира Назимова, который сейчас загорает на берегу прохладного Печорского моря. Правда, там-то у Дамира вряд ли получится с чем-то напортачить. Хотя кто знает? Дурак — он везде дурак.

— Похоже, наше семейство у вас в долгу, господин Кеннер, — вздохнул Марцин.

— Бросьте, господин Марцин, — махнул я рукой. — Мне эта услуга обошлась недорого. Я просто считал неправильным, что достойное семейство может пострадать из-за одного неумного юнца.

— И всё-таки, господин Кеннер, — настаивал он. — Как мы можем вам отплатить?

— Не надо никакой платы, — твёрдо отказался я. — Возможно, когда-нибудь в будущем у вас будет случай оказать нам подобную услугу, а нет, так и нет.

Мне действительно от него ничего не нужно. Но как бывалый путешественник оставляет по пути схроны с запасами, так и я оставляю за собой тех, кто мне должен. Кто знает, может и для нас когда-нибудь настанет трудное время, и тогда кто-нибудь из тех, кому я бескорыстно помог, вспомнит об этом.

— Клим, отойдём на пару слов, — Щеглов кивком обозначил свободный уголок, где не было посторонних ушей.