Читаем Ветры Запада полностью

— Да там всего лишь из охотничьих карабинов по дирижаблю постреляли. Пули даже обшивку не пробили, поцарапали слегка.

— И что с того? — строго спросил он. — Покушение простолюдина на жизнь дворянина — это по уложению преступление первой степени, и неважно, пробила пуля обшивку, или не пробила.

— Всё так, — согласился я, недоумевая от такого напора. — Поймаю злодеев — накажу обязательно. А сейчас-то мне что — всё бросить и гоняться за ними, что ли?

— Да, всё бросить и гоняться, — веско сказал князь, пристально на меня глядя. — Бери свою дружину и переверни там всё.

— Да что ты говоришь, княже! — воскликнул я в полном обалдении. — Ты сам посуди: как это выглядеть будет, если моя дружина начнёт твой город громить?

— Многие поймут неправильно, княже, — подтвердил советник Хотен.

— Пожалуй, да, не все поймут, — неохотно согласился князь, немного подумав. — Дружина твоя там действительно не совсем к месту будет. Значит, делаем так: ты получаешь чрезвычайные полномочия действовать от моего имени. Я временно подчиняю тебе двенадцатый отдельный полк, в нём четыре сотни, для этой задачи хватит с запасом. Завтра с утра у вас погрузка на Ладожском вокзале, я распоряжусь, чтобы твой салон-вагон прицепили к воинскому составу. Разберись с Рифейском и перетряхни там всё как следует. Курт направит от себя бригаду следователей. Хотен, от тебя поедет команда ревизоров, обеспечишь всё, что надо. Кеннер, все они будут подчиняться тебе, наведи в Рифейске порядок. Если твои выводы насчёт наместника и командира гарнизона подтвердятся, всех причастных под арест, и в Новгород. Хотя мелочь можешь и там казнить, какой смысл бандитов туда-сюда катать.

Немая сцена. Я мучительно пытался понять, услышал я всё это на самом деле, или же у меня галлюцинации, а князь смотрел на меня добрым взглядом любящего отца.

— И как это сочетается с законом, княже? — перегруженный мозг, наконец, нашёл зацепку к реальности.

— Никак не сочетается, — ласково ответил князь. — Какой ещё закон? Это же военное поселение. Приедешь, сразу введёшь военное положение и тем же приказом создашь военный трибунал из командира полка и пары сотников, на кого он покажет. Всё, Кеннер, иди и напомни там всем, кто в княжестве власть.

Ленку я обнаружил на полигоне дружины, где она старательно упражнялась с какими-то неизвестными мне конструктами.

— Ты весь какой-то взъерошенный, Кени, — она посмотрела на меня с тревогой, но сразу же уловила, что ничего страшного не произошло, и немного успокоилась. — Что-то случилось?

— Завтра едем в Рифейск.

— Опять? — удивилась она. — Совсем недавно же там были.

— Опять, — вздохнул я.

— На курьере летим? — демонстративно сморщила носик Ленка.

— Нет, в нашем салон-вагоне едем.

— А, тогда нормально, — тут же успокоилась она.

— Ты успеешь собраться за вечер?

— Да что там собираться, — небрежно махнула рукой она. — Успею, конечно. А зачем нам туда опять ехать?

— Князь приказал, — вздохнул я. — Прикопался к тому, что они там в наш дирижабль стреляли…

— Ну и лексикон у тебя, Кени, — покачала она головой. — Ты, похоже, и впрямь не в себе. При маме только не вздумай так выразиться, она и без того нервная.

— Почему нервная? — немедленно сделал стойку я. — Беременная?

— Нет, не беременная, — Ленка посмотрела на меня уничтожающим взглядом. — Просто нервничает, свадьба же скоро.

Вечно женщины нервничают из-за всякой ерунды. Впрочем, у меня хватило ума не называть вслух свадьбу ерундой.

— А, ну ладно тогда, — сговорчиво согласился я.

— Нет, ты всё-таки точно не в себе, — уверенно поставила диагноз Ленка. — Так что там с князем?

— Выдал мне полк дружины, чрезвычайные полномочия, и приказал перетряхнуть Рифейск. Наместника с командиром гарнизона арестовать, кто помельче, тех казнить. Вот прямо так сразу. Сначала даже сказал мне свою дружину взять, но мы с советником Хотеном его, к счастью, отговорили.

— Ну и что тебе не нравится? — она посмотрела на меня с недоумением. — Князь всё правильно сделал.

Ага, правильно — из расчёта, что малолетний дурачок немедленно обрадуется и помчится причинять справедливость. Хотя, по правде говоря, князь меня давно малолетним дурачком не считает. Но частенько всё-таки немного просчитывается с моими реакциями — что ни говори, а мой возраст сказывается, и ему подсознательно трудно относиться ко мне как к взрослому.

— Нет, Лен, здесь как раз всё неправильно, — вздохнул я. — То, что по нашему дирижаблю кто-то выстрелил, князя вообще интересовать не должно.

— Покушение на гербового дворянина князя интересовать не должно? — с иронией переспросила она.

— Это вряд ли можно назвать покушением. А самое главное — и по закону, и по обычаю, мы обязаны сами с этим разбираться. Князь мог бы нам в этом помочь, если бы мы обратились к нему за помощью. А без нашей прямой просьбы о помощи его вообще волновать не может, кто и зачем в нас стрелял.

— Ну и почему тогда его это взволновало?