Читаем Ветры Запада полностью

— Чего тебе, Олег? — откликнулся Станислав, на ходу просматривая какие-то бумаги.

— Ты мне скажи — что с нашими Владеющими случилось?

— А что с ними случилось? — непонимающе нахмурился тот, наконец оторвавшись от бумаг.

— Я от них уже прячусь, а они меня всё равно находят, — с досадой сказал Жилин. — Я работать не могу из-за них. Сделай что-нибудь.

— Чего они от тебя хотят? — поразился Станислав.

— На контракт хотят поехать.

— Так нет же контрактов.

— Вот я это каждому и объясняю. Каждому! Что мы опоздали к началу сезона, что все контракты уже разобраны, что в ближайшее время вряд ли что-то откроется.

— А они что? — заинтересовался Лазович, широко улыбаясь.

— Умоляют вспомнить именно о них, если вдруг откроется какой-нибудь контракт. Хоть какой, хоть куда. Так что с ними такое случилось? С ума сошли все разом?

Станислав захохотал.

— Заскучали бойцы по настоящему делу, — проговорил он сквозь смех. — Знаю я, с чего они вдруг службой загорелись, да чтоб подальше отсюда. Ладно, Олег, расскажу тебе, вместе посмеёмся. Пойдём только ко мне, а то к тебе опять кто-нибудь завалится.

За время нашего отсутствия Рифейск лучше не стал — тот же унылый пыльный провинциальный городок. Могу себе представить, насколько унылым он станет поздней осенью, если даже в разгар лета из него хочется побыстрее уехать.

Впрочем, я несправедлив к провинциальным городам — если власти города воруют умеренно и не особо увлекаются типовой застройкой, то он вовсе не производит тягостного впечатления. Многие находят прелесть именно в тихих провинциальных городах — всё-таки столичное бурление нравится далеко не каждому. Но Рифейск был как раз одним из тех городов, на которые плевать всем — от городских властей до последнего жителя, — и это было заметно везде.

Когда я уже собирался встать на подъёмник, меня задержал капитан.

— Эээ, господин Кеннер, — нерешительно начал он. — Прошу простить, что не сообщил вам сразу, но дело в том, что недалеко от Рифейска нас обстреляли, и мне нужны ваши инструкции. Должен ли я заявить об этом властям, или же лучше держать этот факт в секрете?

— Обстреляли? — удивился я. — А почему вы мне сразу об этом не сказали?

— Ущерба практически не было, — замялся капитан. — Я решил, что не стоит волновать вас без серьёзной причины.

— У нас с женой нет склонности паниковать, так что впредь информируйте нас о подобных фактах немедленно, — распорядился я. — Так ущерба не было или всё-таки он был?

— Выбоины на внешней оболочке гондолы и несколько дырок в ткани аэродинамической обтяжки. Мы летели почти на трёхстах саженях, а стрельба велась, по всей видимости, из охотничьих карабинов. Пули были практически на излёте.

— Не вижу смысла замалчивать этот факт, — подумав, сказал я. — Направьте соответствующие заявления руководству порта и начальнику стражи. Для меня же напишите подробный рапорт с указанием координат, где произошёл инцидент.

На стойке регистрации гостиницы нас уже ждало письмо от Анны Ренской. Когда мы распечатали конверт у себя в номере, там предсказуемо обнаружилось приглашение на завтрашний приём.

— Ты прямо провидец, Кени, — покачала головой Ленка. — Ты меня иногда этим просто поражаешь. Вроде всё объяснил, почему так и будет, но всё равно как-то удивительно видеть такое точное предсказание.

— Да ничего здесь нет такого удивительного, Лен, — смутился я. — Городская верхушка хочет с нами познакомиться, а Анне Ренской выгодно нас им представить. Здесь всё настолько прозрачно, что и предсказывать-то ничего не нужно.

— Ну, для меня всё это не так уж и прозрачно, — заметила она. — Однако это будет завтра, а какие у нас планы на сегодня? Весь вечер впереди.

— Приведём себя в порядок, поужинаем, а потом надо бы встретиться с Ренской.

— Хочешь подготовиться к приёму? — догадалась она.

— Да, стоит сразу выяснить, что здесь к чему, — кивнул я. — Думаю, Анна в этом нам поможет. В конце концов, от кого ждать помощи, как не от родственников?

Ужинали мы в гостиничном ресторане. С десяток столиков были заняты, причём большинство посетителей, похоже, были местными — видно было, что почти все они друг друга знают. Наверняка многих из них мы увидим на завтрашнем приёме, но на нас, однако, присутствующие старательно не смотрели.

— Это они нас демонстративно игнорируют, что ли? — негромко спросила меня Ленка, показав глазами на публику. Она тоже заметила некоторую неестественность ситуации.

— Просто не знают, как к нам относиться, и чего от нас ждать, — объяснил я. — Мы пока что непонятные люди с непонятными полномочиями. Сейчас мы никому не представлены, и нас можно безопасно игнорировать, а завтра городское начальство к нам присмотрится, поговорит, выяснит намерения и укажет подчинённым подходящий стиль общения. О, а вот и Ренская! — я встал и помахал рукой появившейся в дверях Анне Ренской. — Госпожа Анна!

— Здравствуйте, господин Кеннер! — улыбнулась она приблизившись. — И вы здесь! Рада вас снова встретить.