Когда Ефросинья проснулась, её нижнее белье было на месте. И толстое полотенце, вместо санитарной прокладки дискомфортно давило её между ног. Она чувствовала себя ужасно. Открыв глаза, она заметила, что лежит в странной чужой комнате и на чужой постели. В полудреме она водила своим взглядом по потолкам и стенам. Затем она вспомнила, почему она находится здесь, это сверление холодного металла внутри её, и чувство панического страха снова овладело сознанием. Образ её ребенка снова стал перед глазами, и она снова заплакала.

Катерина, услышав, что дочь проснулась, вошла в комнату. Она обняла дочь и прижала к груди. Её собственное сердце ныло. Сейчас она точно поняла, почему церковь была против абортов и считала это большим грехом. Она сама была инициатором всего этого, и она сама доставила дочери эту невыносимую боль и страдания. Она нежно поцеловала голову дочери.

– Все уже позади, донечка, все уже позади, – она помогла подняться Ефросиньи.

– Ох, мамо, мне так плохо и противно, – ей казалось, что ткани продолжают рваться внутри живота. Закусив губу, она чувствовала, что уже больше никогда не будет той девочкой после того, что случилось сегодня.

Полчаса спустя они молча ехали в повозке, покидая Полтаву, где местная партийная ячейка получила известие, что революция, о которой так долго говорили большевики, и которую так долго ждал пролетариат, свершилась. Осенние сумерки подгоняли повозку. Моросил противный мелкий дождь. Ефросинья, зарывшись с головой в солому под парусиной, тихо плакала и стонала.

«Хорошо, что не льет как из ведра, – думала Катерина, управляя гнедым, – приедем затемно, тоже хорошо, меньше народу в селе будет видеть. Прости меня, Господи. Прости нас, Господи, за грехи наши…»

Гражданская

Переворот большевиков, с его обманом – подарить народам России счастливую жизнь, принес лишь горе гражданской войны, масштабы которой еще не видело человечество. Кошмары Парижской коммуны теперь выглядели как детский лепет. На долгие лета Россия отстанет от развития, а ее народы не придут к нормальной жизни еще и в двадцать первом веке. Как орудие насилия пролетариата, декретом от 28 января была организована Красная армия. Во главе этого карательного органа стал выдающийся агитатор масс Троцкий. Он использовал большевиков, чтобы развить якобинский дух у солдат. Требования дисциплины вынудили отказаться от демократического принципа выборности командиров.

Весной 23 апреля 1918 года Ленин заявил, что гражданская война в основном закончилась (Полн. Собр. соч. т.38 с 233). Так требовал текущий момент и правила лживой пропаганды. Но июньское выступление шестидесяти тысяч хорошо обученных и организованных солдат из числа чешских военнопленных дало вдохновение белому движению, а вместе с ним и новый виток гражданских столкновений. К ним подключились крестьянские массы, недовольные реформами в деревне.

Напуганные стремительным продвижением чехословацкого корпуса, большевики в июле впервые осуществили обязательный призыв в армию. В то же время, в середине июля, в Екатеринбурге срочно и зверским образом уничтожили царя и всю его семью.