Читаем Ветры Дарковера полностью

- Я сам не много знаю. Она была древней богиней племени кузнецов. Но Боги и Богини здесь, на Дарковере, более чем что-то чему молятся или приносят жертвы, или просят о благе, похоже, они реальны - материальны, я имею в виду.

- По-моему это вздор.

- Я хочу сказать, что то, что они называют богами, мы бы назвали силами - настоящими, осязаемыми силами, которые можно измерить. Например, я немного знаю о Шарре. Дарковерцы, особенно в Комине, не любят говорить о культе Шарры. Он был запрещен много лет назад. Думали, что он слишком опасен. Так же и тут, по-моему, примешивались человеческие жертвоприношения или нечто подобное. Что я хочу сказать, это что племя кузнецов вызывало Шарру, используя соответствующий талисман или что-то вроде - эти штуки концентрировали силу, не знаю, каким образом - и Шарра вытягивала для них из гор металлическую руду.

- И это говорит землянин? Ты веришь в этот вздор? Ларри, подобные легенды существуют на каждой планете Империи!

- К черту легенды! - произнес Ларри.- Я же сказал тебе, что не думаю, что это боги в нашем понимании этого термина. Возможно, что они некая форма - скажем, процесса или существа - из какого-то другого измерения. Насколько мне известно, они могут быть невидимой расой негуманоидов. Вальдир рассказывал мне немного о запрещении культа Шарры тут, в горах. Его людям, Альтонам и Хастурам, пришлось много над этим потрудиться. Они вынуждены были подняться в предгорья и конфисковать все талисманы Шарры так, чтобы племя кузнецов больше не могло вызывать эти силы. Среди прочего, как я понял, огонь иногда выходил из-под контроля и вызывал лесные пожары.

- Талисманы?

- Камни - их называют метричными камнями - голубые кристаллы. Я сам научился.немного использовать их. И поверь мне, это невероятно. Если у тебя есть рудиментарные телепатические способности, ты сосредотачиваешь их на камнях, ну, они что-то делают. Они могут поднимать объекты - психокинез, создавать магнитные поля, которые нельзя открыть ничем, кроме как такой же матрицей, и тому подобное. Моя приемная сестра могла бы рассказать тебе о них больше,- Ларри казался подавленным.- Если образ Шарры может попасть даже к тебе, землянину, Вальдир должен знать об этом. Я пошлю за ним, Баррон.

Баррон упрямо покачал головой: - Нет! Не тревожь Вальдира! Это мои проблемы.

- Это не тревога. Вальдир из Коминов, Вальдир хочет узнать. Он ДОЛЖЕН знать, если это вновь пришло в горы. Это может быть опасным для всех нас, а особенно для тебя.- Он озабоченно улыбнулся.- Я поделился с тобой ножом, а это обет,- произнес он.- Я должен быть твоим другом, хочешь ты этого или нет. Я пошлю за Вальдиром сегодня вечером. - Он собрал ящик, закрыл коробку с заготовками и повернулся: - Тебе лучше отдохнуть, спешить некуда, а мне все равно пора на патруль,- сказал он.- И не бойся, возможно это вовсе не имеет к тебе никакого отношения. Наверное, ты подхватил что-то, болтающееся по этим горам, а Вальдир должен знать, что с этим делать.- Он остановился у двери и произнёс настойчиво, - верь мне, пожалуйста, Баррон, мы твои друзья,- и ушел.

Оставшись один, Баррон лег на матрац, пахнувший наполнявшими его смолистыми иглами. Интересно, почему он не хотел, .чтобы посылали за Вальдиром. Он слышал, как внизу отъехал с патрулем Ларри, как поет Кольрин, а с вершин поднимается и начинает дуть ветер. Он встал и подошел к открытому окну. Внизу в долинах и предгорьях лежали деревни ничего не подозревающих людей, маленькие гамаки и гнезда негуманоидов в самых густых и непроходимых лесах, птицы и дикие звери, они будут лучше защищены от лесных пожаров и шатающихся банд - кошколюдей, негуманоидов и людей-йа. Он поможет им в этом; у него хорошая работа, почему же тогда гнетет его это чувство пугающей спешности и отчаяния, словно он беспечно тратит время, когда рушится мир? Не разобравшись в этом, он закрыл глаза.

На станции было тихо. Он знал, что в башне пограничник в обычной черно-зеленой форме осматривает окружующую местность в поисках любых признаков дыма.

Смолистые деревья, несмотря на ночной дождь, были столь летучи, что могли вспыхнуть от удара молнии. Единственным звуком был неизменный и беспрестанный шум ветра.

Баррон едва слышал его сейчас. И все же, было что-то - что-то в этом ветре...

Он напрягся, настежь распахнул окно и высунулся наружу, чтобы лучше сосредоточиться.

Это было почти неуловимо для чувств, не столь обострённых как у него почти забито всепоглощающим ароматом смолы - легкий, сладковатый, пыльно-желтый, почти неощутимый запах струился по ветру...