Она рассказывает что-то еще, но я ее больше не слушаю. Наблюдаю за Ником. За тем, как он ловко разговаривает с моим мужем, хотя и не могу не обратить внимание на его позу, на то, как он напряжен. Это заметно. Он говорит что-то Антону, а сам ищет подвох. И я его понимаю. Антон не тот кому можно доверять, вернее, он совсем не тот, кому стоит довериться. И я бы на месте гостей извинилась и удалилась, пообещав подумать.

Когда вечер подходит к концу, Антон крепко обнимает меня за талию, и мы идем проводить гостей. У ворот начинается второй круг разговоров, а я замечаю взгляд Ника, направленный на мою талию. Он смотрит… страшно. Я извиняюсь, желаю всем хорошего вечера и сбегаю под предлогом плохого самочувствия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Захожу в дом и тут же прислоняюсь к стене. Боже. Как я это выдержала? Как вынесла его присутствие весь вечер?

Я не включаю свет, потому что не хочу, чтобы Антон видел меня сейчас. Наверняка с раскрасневшимися от волнения щеками и горящими глазами. Я даю волю чувствам, и когда двери открываются и в дом входит Ник, а не муж, понимаю, что слишком рано расслабилась.

— Что ты… — я не успеваю произнести и слова, потому что оказываюсь прижата к стене.

Ник смотрит на меня мутным взглядом, в котором читается явное желание, а затем поднимает руку и касается моей шеи, проводит пальцами по щеке и впивается поцелуем в губы. Требовательно сминает их и раскрывает для себя, сплетается языком с моим, а затем глухо ругается и отталкивается, отходя, кажется, на противоположную сторону.

Я тянусь к нему.

Глупо, но делаю шаг ему навстречу.

— Завтра, — он тяжело дышит и прерывисто выдает слова. — Завтр… в три… в отеле “Пальмира”. Я буду ждать тебя, Ангел, — он говорит и идет на выход, но я останавливаю его одной фразой.

— Я не приду.

— Придешь, иначе я ворвусь в этот чертов дом и заберу тебя на глазах у охраны и твоего гандонистого Тошика.

Глава 16

Уезжаю вместе с родителями, прошу остановить в центре и под недовольным взглядом отца выпрыгиваю в шумную улицу. Не могу больше с ними, держать лицо и стараться не переломать пальцы в жестком захвате. Бля, да я всеми мыслями еще там, в доме этого урода, который запугал Ангела до дрожи.

Она боится отпустить себя и боится последствий. И, черт возьми, она до сих пор не верит в меня! Хотя бы на уровне связей. Может, хоть сегодняшний вечер вправит ей мозги и она будет вспоминать не только, как просила меня не трогать ее, но и как ее Тошик талантливо делал вид, что мы незнакомы. А его губа не заживала после встречи с моим кулаком.

Жалкий кусок дерьма.

Как замаячили крупные суммы на горизонте, так заткнулся и даже бровью не повел. Конечно, с другим мужиком сложнее, сукин сын не привык решать вопросы с тем, кто отпор может дать. С бабой интереснее, всегда в выигрыше и на коне. Блять, как же я его ненавижу! Ни разу ни к кому не испытывал столь лютого желания переломать кости и заодно пристрелить как собаку.

И он сейчас там с ней. Опять. Наедине.

Может делать, что хочет с ней…

Вот о чем она думает?! Что в ее голове? Почему не дается и вырывается, будто это я хочу сделать с ней что-то страшное, а дома полный порядок и семейная идиллия, которую я пытаюсь разрушить. Я же ее вытащить хочу, спасти! Блять, Ангел!

Я вдруг замечаю, что почти произношу слова вслух. Разговариваю сам с собой, как поехавший, и иду, не замечая дороги. Вокруг людный проспект, который не спит и ночью, и вспышки рекламных вывесок. В трех шагах угадывается бар, который я отлично знаю и потратил на него несколько нулей со своей кредитки. Но сейчас настроения нет, уже знаю, что так легко мне не полегчает. Бесполезно это, с таким же успехом можно на йогу записаться. Там мне точно “помогут”.

Мне Ангел нужна. Вот и все. Точка.

Без нее ничего не может.

Смеюсь, вытаскивая из кармана пиджака пачку сигарет. Выбиваю одну и думаю, что бухать и таскаться по клубам было легче, веселее как-то, чем страдать по одной-единственной бабе. Мне реально смешно и я зло усмехаюсь, не понимая, как докатился до жизни такой. Как меня повернуло после одной ночи и смяло все мысли вокруг Ангела. И ведь не жалею, внутри всё выкручивает, а мне лучше так, чем как раньше.

В пустоте.

Поворачиваю к вокзалу, рядом с которым всегда можно взять тачку напрокат. Открываю приложение каршеринга и запрыгиваю в бюджетный седан. В своей квартире я оказываюсь минут через двадцать, бронирую номер в отеле и иду в душ, чтобы после контрастных потоков отключиться к черту.

Утром меня поднимает звонок, который немного опережает будильник.

— Да, — хмуро бросаю в трубку, увидев на экране имя отца.

— Спишь? Опять в клубе зависал? Хоть по работе или опять ждать твоих фоток в желтой прессе?

Один раз. Один блядский раз я засветился в гнусной истории. Но ему плевать и вспоминать мне об этом будут до могилы. Причем моей, а не его. Такие, как мой отец, скорее всех вокруг похоронят, чем себя.

— Что случилось?

— Ты нужен мне в офисе. Срочно.

— В каком?

— У Белорусского. У тебя десять минут.

— Туда ехать…